Автор
В коридоре учебного корпуса теснились курсанты. Слагор Тулл жадно искал достойную практику, в то время как я цинично подбодрила его наше участие в играх. Однако даже наша надежда не устояла против непреодолимого решения.
Являлся бледный мужчина с алыми глазами… Забавно: от всех этих образов меня спасал другой образ. Образ темноволосой женщины с теплой улыбкой... Но и этот образ вскоре стал меняться, рассеиваться.
Я начала возвращаться в реальность…
Проснувшись в очередной раз, я увидела женщину. И сразу узнала: это она приходила ко мне во сне! Зеленоглазая, черноволосая, белокожая – удивительная красавица. Старшая, центаврианка.
— Кто вы? — слабо спросила я.
Красавица улыбнулась и ткнула на кнопку у моей кровати. Пришел лирианец в белом, поставил инъекцию, потрогал лоб.
— Как вы себя чувствуете?
— Никак, — протянула я. Тело слабое, в голове пустота, эмоций нет...
— Вы знаете, кто эта женщина? — Лирианец указал на красавицу.
— Нет…
— Как вас зовут?
Как меня зовут? Вот и первая загадка.
Лирианец улыбнулся мне, а потом приободрил улыбкой центаврианку:
— Девушка выкарабкалась.
— Слава Звездам! — выдохнула красавица.
— Вы помните свое имя? — обратился врач ко мне. — Нет? Не страшно, попробуйте встать. Вам обязательно нужно встать.
Я попробовала – тяжело. Лирианец попросил позволения помочь и ухватил меня за плечи, спустил на пол. Вместе с ним я медленно, очень медленно пошла по палате.
Она была в теплых светлых тонах, а на одной из стен было спроецировано волнующееся море.
— Вы просили отвезти вас к морю, и мы привезли море вам, — ответил лирианец. — Что бы вы еще хотели видеть в палате?
— Не знаю, — выдавила я.
Центаврианка смотрела на меня сияющими, полными надежды глазами. Почему? Я споткнулась, и лирианец сразу уложил меня на кровать, ввел на панели приказ принести и восстанавливающий коктейль.
— Вам нужно поесть. А потом – снова походить.
Я кивнула, полностью согласная с врачом.
Несколько следующих дней я пила восстанавливающие коктейли, ходила по палате, смотрела на проекцию моря. В мою палату не заходил никто, кроме центаврианки – она представилась, как Роуан, и врача-лирианца. Оба очень осторожно задавали мне вопросы о том, что я чувствую, помню ли что-то, чего хочу… И почти на все вопросы я отвечала: «Не знаю», «Не помню», «Наверное».
