Кому он понадобился.
– Ответ может оказаться простым?
– Истину так трудно обнаружить потому, что она чаще всего перед глазами.
– Вам уже известно, что произошло, друг мой проворный?
– Только логические предположения.
– Так я и знал, – Лебедев спрятал в саквояж склянку нашатыря. – Опять ваша психологика… Как она поможет разыскать того, кто режет горло?
– Не поможет – попросим доктора Котта уловить психические эманации преступника, – сказал Ванзаров.
– Не пугайте, друг мой. Не убеждайте, что окончательно сошли с ума. Не хватало, чтоб отправились на розыски в четвертое измерение, – Лебедев кивнул на пустую раму. – Такие прогулки плохо кончаются.
– Допустим, – ответил Ванзаров, поглядывая, как нити чуть шевелятся.
Покорность друга говорила о том, что он надумал нечто важное и не подпускает к своим мыслям. Аполлон Григорьевич насторожился.
– Свечи нет?
– Допустим…
– Дощечки с веревкой нет? В этом причина?
– Разумное предположение…
Неизвестность, за которой скрывается нечто любопытное, требовала немедленного разоблачения. Любопытство – это грех. Как известно.
– Спорим, что среди осколков прячется обрывок снимка с женской головкой, – заявил Лебедев, будто бросая вызов.
И получил равнодушный ответ:
– Там ничего нет.
Проиграть пари второй день подряд криминалист не желал. Да и бесполезно. Он заметил, что Ванзаров уставился на мраморный камин. Явно бродит по тропинкам мысленных дебрей. Беспокоить нельзя. Аполлон Григорьевич смирился и поправил простыню на трупе, как скульптор укутывает свое творение. Он ждал.
Ванзаров повел головой, посмотрел на Лебедева, будто проснувшись.
– Не стали перебирать осколки?
– Верю вам на слово. О чем думали?
– Над вашим вопросом, Аполлон Григорьевич: как могли вывести Самбора? – Ванзаров демонстративно обвел взглядом гостиную. – В номере следов борьбы нет. Вывод: насилия над спиритом не было. Он вышел сам.
– Или его вынесли, – не удержался Лебедев и уточнил: – Оглушили и вынесли.
– Мысль здравая, логичная. Испытаем?
– Ну попробуйте, – поддержал криминалист. Маевтику не любил, но играл в нее с удовольствием. Только с Ванзаровым.
– Самбор комплекции, как погибший. Иначе Зволянский не ошибся бы.
– Допустим.
– В этом теле около… – Ванзаров глянул, прикидывая вес, – около пяти пудов[36].
– Чуть меньше, – согласился Лебедев.
– Одному не вытащить.
– Могло быть двое.
– Вопрос: жертву зарезали до или после того, как оглушили Самбора?
– До, – поспешил Лебедев.
– Вопрос: Самбор видит, как убивают человека, и не пытается спастись.