Автор
В конце XIX века Петербург охвачен поиском чудо-машины, способной открыть правду. После гибели жены изобретателя разворачивается опасная охота за аппаратом, который может изменить судьбу империи и самого автора его создания.
При появлении великого криминалиста любые разговоры стихали, а спина дежурного чиновника сама собой вытянулась в струнку.
– Вот вы где! – заявил Аполлон Григорьевич, помахивая неразлучным саквояжем.
– Вы меня искали?
– Нет. Но ничем обрадовать не могу.
Ванзаров предпочел бы вести разговор без лишних ушей, но затащить Лебедева в сыск сразу не получится: ему надо было выплеснуть досаду и возмущение.
– Фотографии нечеткие?
– Хуже, друг мой, хуже! Тот, кто снимал, вообще не умеет фотографировать, не догадывается, что существует выдержка. Отличный фотоаппарат в бездарных руках не лучше кирпича.
– Кадры черные.
– Конечно! – воскликнул Лебедев. – Уж как возился, что ни делал – бесполезно. Глухая чернота. Портрет убийцы вам не предоставлю."
"– Благодарю за старания, – ответил Ванзаров. – Я знаю, что было на снимках.
Положение бровей криминалиста не сулило ничего хорошего.
– Вот, значит, как? А для чего меня потребовалось гонять?
– Поднимемся в сыск, Аполлон Григорьевич.
Желтый саквояж демонстративно встал на полу. Будто корабль бросил якорь.
– Не хватало праздничный день проводить в вашем протухшем заведении.
Тут чиновник Иванов сообразил, что он лишний, и сразу нашел срочное дело в отдаленных помещениях участка.
– Жду разъяснений, – тон Лебедева был холоден, как сталь.
– Вы получили результат бесценной важности, – смирно ответил Ванзаров.
Брови все еще были угрожающе сведены.
– Неужели?
– Фотографии засвечены?
– Допустим.
– Убийца вошел, когда Збышек снимал Самбора. Он видел, что происходит. Засветил пленку после того, как разделался с фотографом. Обнаруженный вами факт завершает картину того, что произошло в номере. Без него я бы терялся в сомнениях.
– А теперь? – заинтересовался Аполлон Григорьевич.
– Благодаря вашей помощи знаю, что случилось, – ответил Ванзаров. Затушить разгоравшийся порох тоже надо уметь.
Миролюбиво хмыкнув, Лебедев погрозил пальцем.
– Вот то-то же… Едем в ресторан, друг мой, там все выложите.
Ванзаров освободился от дружеского захвата локтя, что мало кому по силам.
– Аполлон Григорьевич, сейчас не время ресторанов.
На такой намек криминалист не мог не откликнуться.
– Что еще?
В руке Ванзарова, словно как у фокусника, появилась небольшая фотография в рамке: молодые люди в салоне после свадьбы. Лебедев прищурил правый глаз.
– Это кто такие?
– В мертвецкой Обуховской больницы находится тело женщины, по виду ей за сорок.
