Автор
В Лабиринте Ванзарова каждый шаг приводит к новым загадкам и потусторонним отдаленным мира. Огненные сокровища, как будто бы затаились в вечных недрах горной глыбы, призывают психологов исследовать их. На 21 декабря 1898 года, наступила холода и цены упали на продажу еды, открывая новые возможности....
– Изложу в порядке событий, – сказал Ванзаров, глотая сухую слюну.
– С нетерпением…
– Около пяти часов Стефан Самбор передал портье гостиницы записку…
– Какую еще записку? – перебил Зволянский. – Филеры доложили, что Самбор спрашивал про рестораны.
– Филеры не виноваты. Портье обманул их: получил от Самбора солидный куш с условием никому не рассказывать, что ему передана записка для отправления. Портье думал, что это любовное послание.
– Кому Самбор отправил записку?
– Старому приятелю по Варшаве: фокуснику Збышеку Бжезинскому.
Сергей Эрастович не скрывал сомнений:
– Зачем спириту понадобился фокусник?
– Самбору нужны были фотографии якобы спиритического опыта. Збышек доставил бутафорскую руку, маску, дощечку со шнурком, на которой по волшебству появляется узелок, и фотоаппарат. Руку и маску по очереди подвешивали на черных нитях, привязанных к люстре, чтобы на фотографиях они появлялись из воздуха. С дощечкой проще: достаточно держать на ладони, чтобы на снимке получить доказательства посещения Самбором четвертого измерения.
– Выходит, Самбор – обманщик? – в голосе Зволянского слышался скорее испуг, чем раздражение.
– На это счет сведений не имеется, – ответил Ванзаров. – Разумно предположить, что на сеансах фотографу трудно сделать снимки. А они нужны как доказательства силы медиума. Самбор задумал устроить постановку вдали от Варшавы. Тем более старинный друг не выдаст тайну. За это Збышек получил солидную оплату: двадцать пять рублей.
Объяснение Зволянский счел приемлемым, потребовал продолжать.
– Фокусник прибыл около семи вечера, сделал все, что от него требовалось. За исключением того, что не умел фотографировать: он снимал на старую засвеченную пленку. Ни он, ни Самбор этого не знали. Когда сеанс фотографирования подходил к концу, в номер постучали. Вошла мадемуазель, пригласила Самбора ненадолго покинуть номер. Как галантный кавалер и любитель красивых барышень, Самбор не мог отказать.
– Вот так запросто вышел с первой встречной?
– Она назвалась именем другой барышни, поклонницы Самбора, которая с ним заранее переписывалась и уговорила провести частный сеанс.
Сергей Эрастович насторожился, как настоящий полицейский.
– Кто такая?
– Прасковья Ладо, – ответил Ванзаров и взял паузу, ожидая обязательную реакцию.
Зволянский не разочаровал.
– Кто-кто? – повторил он, явно изумленный.
– Боевик Ляля, которая проходит по всем разыскным спискам.
