Автор
В Лабиринте Ванзарова каждый шаг приводит к новым загадкам и потусторонним отдаленным мира. Огненные сокровища, как будто бы затаились в вечных недрах горной глыбы, призывают психологов исследовать их. На 21 декабря 1898 года, наступила холода и цены упали на продажу еды, открывая новые возможности....
Горемыкин с князем сели от него по правую сторону, Александр Ильич – по левую. Около него присел Охчинский с важным видом. На доктора министр не обратил внимания, значит, одобрил приглашение эксперта по шарлатанству. Разумная предосторожность, когда ожидаешь так много от спиритизма. Зволянский с Ванзаровым и Пирамидов отошли к окнам. Цихоцкий предпочел остаться за дверью.
– Что ж, господин Самбор, можем начинать? – князь выражал дружелюбие. – Выключим свет и зажжем свечи?
Самбор игриво улыбнулся.
– По цо потшебно вылачачь?[55]
– Чтобы начать ваш сеанс.
Юный спирит повернул голову, будто прислушивался к столу.
– Сианс? – спросил он, делая ударение на «и». – Сианс?
– Да, сеанс, ради которого мы здесь собрались, – Оболенский старался выдать неловкость за шутку. – Ждем с нетерпением, что явите ваши таланты, отведете в иное измерение… Ну и прочее…
– Сианс… О, так! – Самбор засмеялся чему-то и вдруг вынул из сюртука колоду карт. Мастерски перетасовал, разложил веером.
Улыбаясь, князь выразительно кашлянул.
– Господин Самбор, фокусы – это очень мило, но мы ждем от вас несколько иного.
– Фокус! – закричал Самбор. – Естем вэлки фокуснику! Нэх пан зада карту[56].
– Алексей Дмитриевич, как это понимать? – тихо спросил министр.
Оболенский натянуто улыбнулся.
– Полагаю, Иван Логгинович, господин Самбор шутит. Такая манера начать сеанс.
Собрав карты, Самбор разложил четверку рубашками вверх.
– Фокус, прошу паньство…
Доктор Охчинский резко встал и дернул головой.
– Фокус? – раздраженно спросил он. – Этот человек лжец! Подлец! Негодяй! Его надо в отделение для буйных! Он сумасшедший! Это я великий сприт! Это я знаменитость! Это я – Самбор! А ты – никто! Тебя нет! Ты призрак!
Указующий палец доктора целился в жертву.
Самбор вскочил.
– Ти есть вариат! Лайдак!
И в лицо доктору полетела колода. Стайка карт рассыпалась по столу, лишь парочка добралась до его носа.
Охчинский бросился к обидчику с криком: «Самозванец! Это я Самбор!», неумело замахал руками, не попадая и лупя воздух.
Господа глядели на драку, как в цирке.
– Сделайте что-нибудь! – крикнул Зволянский.
Подскочив, Ванзаров рывком разнял драчунов, Охчинского прижал левой подмышкой, Самбора правой, приподнял и поволок из зала. Пойманные вертелись, как непослушные дети.
