Жанна просыпается в чужой квартире с загадочной татуировкой на теле и не помнит, как она там оказалась. Мистическое изображение женского лица в огне, цветов и меча становится началом опасного путешествия в мир магии и древних тайн. Героине предстоит разгадать смысл странного рисунка и...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ладанка Жанны д'Арк» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Жанна просыпается в чужой квартире с загадочной татуировкой на теле и не помнит, как она там оказалась. Мистическое изображение женского лица в огне, цветов и меча становится началом опасного путешествия в мир магии и древних тайн. Героине предстоит разгадать смысл странного рисунка и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жанна просыпается в чужой квартире с загадочной татуировкой на теле и не помнит, как она там оказалась. Мистическое изображение женского лица в огне, цветов и меча становится началом опасного путешествия в мир магии и древних тайн. Героине предстоит разгадать смысл странного рисунка и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как она сказала? «У нас было тайное место, где мы хранили наши драгоценности… а еще у нас был свой тайный язык…»
Так, может, это – слово их тайного языка? Станишевский вспомнил секретный язык своего детства и воспользовался им, чтобы записать какую-то важную информацию?
В детстве я сама с подружками придумала такой секретный язык. Тогда мы просто прибавляли после каждого слова слог «са». Например, слово «конфета» на нашем языке превращалось в конса-феса-таса. А фраза «Кто разбил окно» – в «Ктоса-разса-билса-окса-носа».
Я снова прочитала загадочное слово, написанное на чеке.
«Дбауракбанабатра»…
Попробовала разбить его на слоги, но все равно получалась какая-то путаница. Ни один слог не повторялся. Да, если это слово тайного языка, мне не обойтись без того, кто его придумал.
Нужно показать это слово Пульхерии Львовне! Хотя старуха уже давно в глубоком маразме и вряд ли помнит тот тайный язык, но все же время от времени у нее бывают просветления.
Короче, пока не поговоришь с ней – не узнаешь. В общем, нужно ехать домой…
На всякий случай я поехала обратно другой дорогой, чтобы не проезжать мимо заправки с тем козлом, что работает на Петровича. Не нужно попусту рисковать.
Скоро я уже была в городе.
Прежде чем подняться в свою коммуналку, я зашла в круглосуточный магазинчик на углу, купила там конфет – я помнила, что Пульхерия Львовна от них становится более разговорчивой. Снова не было «Мишек», так что пришлось взять коробку ассорти.
С коробкой конфет в руке я постучала в дверь комнаты старухи."
"Она открыла почти сразу, как будто ждала меня, и при виде конфет всплеснула руками от радости:
– Анечка, ты прелесть! Знаешь, чем порадовать пожилого человека! «Мишки», мои любимые! Ну что, будем чай пить? У меня теперь есть чайник, такой хороший… кто же мне его подарил? Кажется, Котик Станишевский… он такой внимательный!
Я не стала ее переубеждать. И насчет «Мишек» тоже не поправила, пускай старушенция наслаждается.
На этот раз чай был хотя бы горячий, но, как и прежде, отдавал веником. Я сделала несколько глотков, поставила чашку и приступила к делу:
– Пульхерия Львовна, вы говорили мне, что у вас с Котиком Станишевским был свой тайный язык…
– Что?! – Старуха поднесла ладонь к уху, как будто не расслышала мой вопрос.
Прикидывается – до сих пор со слухом у нее все было в порядке!
– Тайный язык! – повторила я громко. – У вас был собственный тайный язык!
– Нет, в магазин я сегодня не ходила.
– Я не про магазин. Я про ваш секретный язык. Язык, который придумали со Станишевским. Вы его помните?
Она отвела глаза, забарабанила пальцами по столу и вполголоса забормотала:
– Бам-бам-бам, бам-бам-бам, мне купили барабан… барабан-бам-бам, барабан-бан-бан…
– Пульхерия Львовна! – проговорила я еще громче.
