Автор
В темных улочках Ладоги, где мгла накрывает город как густой одеялом, ты ощущаешь не просто опасность, а всю мощь древних сил. Вдали слышен шепот истории, подстерегающий каждого желающего взглянуть сквозь костер на памятники предков. Здесь, в этом мрачном уголке, каждое движение — шаг, слово, взгляд — может стать последним....
Марево остановилось, проглянуло сквозь него человечье лицо – холодное, с губами синими и щеками впалыми:
– От объятий моих, красавец, тебе плясать захочется, да так, что лишь Белая – Морены посланница – ту пляску остановить сможет! От поцелуя моего схлынет краска с твоего лица, замучит жажда, задавит грудь камень тяжкий…
Стерва! Еще пугать меня вздумала! Пуганый я да битый – слыхал, как родственница ее дальняя – Чума, в огне визжала. На ту управа нашлась, так и на эту сыщем!
Я углядел на стене длинный кнут, каким коров погоняют, сдернул его, прищелкнул о полок:
– Иди сюда, тварь!
Кутиха, перестав кашлять, ожила сразу, поползла подальше от угрожающе качающейся тени и кнута, что даже коровью кожу до крови продирал.
– Меня взять хочешь? – Я взмахнул кнутом, полоснул по ее рукам. – Получай!
Плетеная кожа легко прошла сквозь белое марево, рассекла его на рваные клочки, ударила громко об пол.
– Вот тебе! – неожиданно вклинился в свист Верхогрызки чей-то голос.
Пролетело мимо меня полено, ткнулось прямо в середку туманного марева. Кутиха! Подползла к печи да швырнула то самое полено, которое мне отдавать не желала… Хорошо, в меня не угодила…
Верхогрызка застонала по-человечьи, туманом на пол склонилась и, странно заламывая к потолку белое лицо, поползла, растекаясь, к Кутихе.
Добить тварь!"
"Я заступил Верхогрызке путь, полоснул кнутом по запрокинутому лицу. Она пискнула слабо, отклонилась, быстро заскользила туманной дымкой мимо меня – чуть не по ногам. Не разбирая, где тело у ней, а где голова, я принялся лупить по туману. Пот застил глаза, ноги не держали, да нельзя было останавливаться.
