Автор
В темных улочках Ладоги, где мгла накрывает город как густой одеялом, ты ощущаешь не просто опасность, а всю мощь древних сил. Вдали слышен шепот истории, подстерегающий каждого желающего взглянуть сквозь костер на памятники предков. Здесь, в этом мрачном уголке, каждое движение — шаг, слово, взгляд — может стать последним....
А следов не видать… Обманные запахи, обманные звери, да и весь этот лес – обман сплошной.
Медведь брата по плечу хлопнул, будто одобрил его речи разумные, и загрохотал:
– Поторапливаться надобно. Не хотелось бы в этом лесу еще одну ночь провесть…
От охотника не доводилось еще мне таких слов слышать. Для них лес – и дом, и родня, и жизнь вся. А к этому лесу и охотничье сердце не лежало… Никого он не радовал. Разве только Бегуна, ошалело на высокие деревья взирающего да к каждому шороху с улыбкой прислушивающегося.
Я певца поторопил и сам шагу прибавил, побежал почти, но коли вошел в душу страх, никаким ходом его оттуда не вытащишь. Разрастался он, путал мысли да с тропы, и без того едва заметной, сбивал. Мерещились вокруг тени зверей неведомых, то ли оборотней, то ли чудищ, что каждый в детстве себе выдумывал. Казалось, не трава да коренья под ногами путаются, а руки мертвые из земли вылезают, цепляют за что ни попадя.
– Э-э-эй!
Показалось мне иль впрямь средь елей насупленных чей-то голос раздался?
Прихватил за плечо впереди идущего Медведя:
– Ты слыхал?
Он глянул на меня круглыми глазами, моргнул непонимающе:
– Чего?
– Я слышал! – вылез из-за моей спины Хитрец. – Будто кричал кто-то…
Тут уж все остановились, заозирались на деревья потемневшие, неведомые страхи за своими пышными ветвями скрывающие.
Лис фыркнул презрительно:
– Тебе, старик, что хошь с перепугу послышаться может! Чай, впервой по лесу блудишь?
– Думаешь – и мне с перепугу послышалось?! – одернул его.
Он смолк сразу.
Экий храбрец! Старика безродного задевать горазд, а со мной, нарочитым, связываться поостерегся. Хотя коли помыслить, так что я ему сделать мог? Покричать, подраться, правоту свою доказывая, а худшее – прочь погнать.
– Эге-гей!
– Слышал?!
Хитрец аж испугаться забыл – так обрадовался, что крик не со страху примерещился.
– Слышал… – растерялся Лис. – Может, это…
– Чужак? – договорил за него Бегун, широко голубые глаза распахнув.
Я и сам так думал. Вина покоя не давала…
Нехорошо я с Чужаком обошелся, неладно.
