Осень 1983 года в сибирском поселке. Торжественное открытие Вечного огня омрачено убийством председателя местного Совета ветеранов. Следователь Андрей Лаптев должен разобраться в запутанном деле, где каждый из фронтовиков скрывает свои тайны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Лагерь обреченных» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Осень 1983 года в сибирском поселке. Торжественное открытие Вечного огня омрачено убийством председателя местного Совета ветеранов. Следователь Андрей Лаптев должен разобраться в запутанном деле, где каждый из фронтовиков скрывает свои тайны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Осень 1983 года в сибирском поселке. Торжественное открытие Вечного огня омрачено убийством председателя местного Совета ветеранов. Следователь Андрей Лаптев должен разобраться в запутанном деле, где каждый из фронтовиков скрывает свои тайны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Старческое сердце еще гнало теплую живительную кровь в мозг, легкие, печень – поддерживало самые необходимые для жизни органы, а на конечности его усилий уже не хватало.
– Тетрадь, – выдавил из себя старик. – Забери себе тетрадь. И передай ему, что Гришка Базаров помер по весне в Красноярске. Он один из нас остался.
Старик затянулся папиросой и зашелся в сухом надрывном кашле. Я протянул ему стакан с чаем, он отказался, помотав головой.
– Где тетрадь?
– Сейчас тебе ее отдадут. Ложку не бери. – Старик захрипел, откашлялся, сплюнул сгусток слизи в угол. – Я хочу, чтобы ее мне в гроб положили.
– Ложку я тоже заберу, – безапелляционно заявил я.
Клементьев от удивления приоткрыл рот. Он бы еще больше удивился, если бы узнал, что я понятия не имею, о какой ложке идет речь и на кой черт она мне сдалась.
– Зачем тебе моя ложка? – беззубо усмехнулся старик. – Что ты кушать ей будешь, баланду лагерную? А впрочем… забирай! Мне на том свете Сатана новую выдаст!
– Сережа, что ты такое говоришь, какой Сатана?! – запричитала из соседней комнаты невидимая старушка. – Ты напоследок хоть всякую нечисть не вспоминай!
– Плевал я на нечисть! Нечисть – это условности. Я – атеист. Я – враг условностей.
Пока старик держал свою короткую речь, я неосознанно кивал в знак согласия с ним.
– Возьмите тетрадь, – позвали меня из зала.
Я пошел на голос. Проходя мимо спальни, заглянул внутрь. Посреди комнаты на полу стоял гроб, обитый красной материей. В семье готовились к похоронам.
– Вот тетрадь. – Немолодая женщина протянула мне обычную общую тетрадку.
– Где ложка? – требовательно спросил я.
– Папа! – крикнула женщина. – Ложку отдавать? Возьмите.
Она достала из ящичка шкафа самодельную алюминиевую ложку. Не рассматривая, я сунул ее в карман, вернулся на кухню.
Старик сидел в той же позе, Клементьев стоял рядом, прислонившись спиной к электрической печке. Зря он это сделал. Печь вся была в потеках, наверняка у Геннадия Александровича на одежде останутся жирные следы.
– Я все забрал, – сказал я старику. – Про Гришу Базарова кому передать?
– Мне снился сон, – вместо ответа тихо промолвил старик. – Было лето, прошел дождь, и на небе выступила радуга. Она изгибалась, как синусоида, а не висела коромыслом. В этой радуге были взлеты и падения моей жизни. Падений было больше, а взлетов – совсем чуть-чуть… У вас есть водка?
Я вопросительно посмотрел на Клементьева. Он пожал плечами: водка-то есть, а вот стоит ли ее нести сюда?
– Геннадий Александрович, давайте я сбегаю к вам за бутылкой. Пускай выпьет. Хуже ему уже не будет. Здоровье он рюмкой водки не подорвет.
Клементьев, не спрашивая хозяев, вышел из квартиры.
– Синусоида – забавная фигура. Она как наша жизнь: то ты весь в белом, то весь в дерьме.
