Я потянулась к застежке на ремне, но Егор одним грубым рывком схватил меня за запястья, заводя их на вверх над моей головой.
Он хищно облизал губы, пристально смотря в глаза, а я просто была готова сгореть дотла в этом человеке.
Мои губы потянулись за поцелуем, но он так крепко прижимал меня к полу, что невозможно было и пошевелиться. Продолжая удерживать запястья в своих горячих тисках, он покрывал поцелуями мою грудь, а его пальцы, нежно пройдясь по рёбрам, по животу вниз, оказались между моих ног. Я прогнулась в спине в ответ на его прикосновение, а тело судорожно напряглось, выпуская из легких глубокий стон. Мне безумно хотелось двигать своими бедрами, но Егор властно держал меня под собой. Одновременные ласки груди и самого горячего чувствительного места сливались в такой клубок адской похоти, что я начинала извиваться под мужским телом.
— Королев… прошу… — я даже не узнавала свой ломаный голос.
Но его пальцы между ног лишь замедляли движения. Егор сам дышал уже через раз. Он измученно стонал, дразня языком мои соски, постепенно ослабляя хватку на моих руках. Собрав всю свою смелость и силу в один комок, я резко толкнула парня за плечи, переворачивая его на спину. Егор, не ожидавший подобных действий, легко поддался на мои манипуляции. Теперь он был подо мной. Не давая ему даже опомниться, я жадно впилась в его крупные полуоткрытые губы.
— Может, ты наконец разденешься? — зашептала я."
"Без лишних слов он расстегнул ремень. Я разрешила ему снять с себя только джинсы. Опуская свои далеко не скромные поцелуи к низу живота парня, я ощущала, как реагирует его тело на меня. Егор тяжело и прерывисто дышал, кусая свои губы. Мышцы вздрагивали под рисунками, которые вызывающе чертил мой язык, описывая контуры его татуировки. Мне нравилось его дразнить, нравилось прикасаться губами к горячему телу.
— Скажи, а ты ласкал себя сам когда-нибудь? — зашептала я, отзеркалив его же недавний вопрос и заглядывая в разноцветные глаза, положив руку точно на выпирающий бугор под боксерами.
Мое лицо тут же запылало с непривычки произношения таких вопросов, но меня начинали заводить подобные вещи… Его глаза, устремленные в потолок мгновенно расширились, и Егор издал звук очень похожий на шипение с нотками хрипоты.
— Твою ж… Кира-а…. А что ты хочешь услышать?
— Правду, — мои губы и язык снова оставили влажные следы на его татуировке, а рука все так же была «на пульсе».
Егор хмыкнул:
— Кира, запомни, все мужчины мастурбируют. Все. До единого.
— И когда ты занимался этим в последний раз? — моя рука осторожно скользнула под ткань боксеров.
Егор напрягся всем телом, жарко облизав свои крупные губы языком.