Я приподняла бедра вверх, чувствуя, что хочу большего. Шумно засопев и не переставая терзать мои губы, он начал осторожно двигаться во мне. Замирая от сладкой боли, я разрешала ему целовать меня так, как ему хочется, кусать, сжимать и ласкать руками мое тело, как ему нравится. Я выгибалась, тонула в глубоком нервном дыхании, начиная постепенно терять контроль над собой, когда отголоски боли внизу живота стали сменяться на пылающие спазмы.
Наши тела сплетались в один ритм, сжимая друг друга в горячих объятиях. Он покрывал мое лицо беспорядочными поцелуями, обжигая мои щеки, подбородок прерывистым дыханием. В секундном порыве я сильнее обвила его бедра ногами и двинулась всем телом вперёд. Егор не сопротивлялся и, обхватив мою талию, уверенным движением усадил меня сверху. Его широкие плечи стали опорой для моих ладоней, и я полностью отдалась своим чувствам. Закусив губу, я тихо стонала от удовольствия, которое тонкими горячими нитями сплеталось между ног, медленно опускаясь и поднимаясь над ним, чувствуя все так глубоко, что мы оба вздрагивали от остроты ощущений."
"— Моя… — прохрипел он, сжимая мне ягодицы горячими пальцами. — Любимая…
— Твоя… только твоя… всегда, — прошептала я, прижимаясь к нему.
Это было одуревшее чувство наслаждения и власти. Его дикий взгляд, наглые руки, скользящие по моей спине, бёдрам, ногам, груди, животные стоны. Мое тело само начинало двигаться быстрее. Соприкоснувшись лбами, я ненасытно кусала Егора через поцелуй, а он не отводил от меня своего взгляда, еще больше распаляясь от моих рваных от наслаждения вздохов. Я уже не стонала, а тихо вскрикивала ему в губы, двигаясь все резче и быстрее, чувствуя, как меня всю заполняет мой любимый мужчина.
Мы оба уже не сдерживали себя. Наше сумасшедшее дыхание и стоны эхом заполняли комнату. Мне было плевать, что мы не одни в доме. Мои пальцы стали с силой впиваться в мужские плечи, когда внизу живота горячее напряжение достигло такой точки, что я сама ощутила, как начинаю непроизвольно сжиматься внутри.
— Черт, да… — глубокий животный стон вырвался из груди Егора.
Он сжал мое тело в кольце рук, прижал бедра к своим и одним движением перевернул на спину, простонав что-то из нецензурной брани. Я шёпотом протянула его имя, чувствуя, как накрывают огненные спазмы внизу живота.
— Люблю тебя, слышишь… Люблю… Безумно… Моя… — слова, произнесенные бархатным голосом, произвели окончательный выстрел мне в голову, доведя в одну секунду до самого пика, который накрыл с такой силой, что не могла дышать.
Я чувствовала лишь, как меня наполняет наслаждение, а мое сознание растворяется в этом до дна. Егор уже сам не сдерживал себя, уверенно двигаясь во мне, напряженно вдыхая и выдыхая воздух.