Автор
В Лакомой Академии вампиров, где статные красавцы-ректоры кажутся самыми желанными объектами для девственных душ, каждый встречает искушения в виде легендарной нагайки. Кольцо тонкой сухой березы окружено яростными шлепками из мягкой телячьей кожи – знак того, что природа не забыла о своей мудрости....
– Трусики… а знаешь, десмондка, мне они нравятся. У тебя в них такой глупый вид! Можешь оставить.
– Спасибо, Ваше Сиятельство, – заикаясь, прошептала девушка.
Трясущимися пальцами она принялась расстегивать застежку бюстгальтера, но та никак не поддавалась. Развалившись в кресле, Константин Леоне задумчиво наблюдал за ее потугами.
– Ты такая неловкая, что это даже забавно, – усмехнулся князь и небрежно шевельнул пальцами.
Лиззи вскрикнула от секундной боли – мгновенно расплавившаяся металлическая застежка обожгла спину.
Одной из сверхспособностей Константина Леоне была власть над металлом. Лиф упал к ногам девушки, высвободив аппетитные полные груди с набухшими клубничинами сосков.
Вся пунцовая от стыда, Лиз сделала движение, чтобы закрыть их руками. Она не могла выносить тяжелого взгляда князя темных, от которого между ног вдруг стало горячо-горячо, а все тело наполнилось тягучей истомой.
Это было так стыдно, позорно, но в то же время так сладко…
Но настоящий испуг, граничащий с шоком, Лиззи испытала от того, как отреагировало её тело на прикосновение собственных рук к собственной груди.
– Я голоден, десмондка, – точно из-за пелены услышала Лиззи голос Константина Леоне. – Накорми своего хозяина!
Сейчас! Сейчас он велит ей опуститься на колени и подползти к его креслу, отдав в свое полное распоряжение свою лебединую шею. От одной только мысли об этом её лоно, прикрытое лишь тонкой хлопковой плоской трусиков, наполнилось влагой.
– Подойди к бару. Открой! – отрывисто приказал великий князь.
Но что это? Константин хочет совсем не того, что Лиззи боялась, но втайне вожделела сейчас сделать!
Мини-бар в номере ректора Академии вампиров вделан прямо в стену, обшитую баснословно дорогим алойным деревом – триста тысяч лей за килограмм. Разгоряченная, неудовлетворенная, сгорающая от стыда из-за своей похоти, не понимающая, что происходит, Лиззи дернула ручку.
В его морозном нутре, обложенная кубиками льда, лежала прозрачная амфора с рубиновым содержимым, и стоял один единственный бокал из горного хрусталя, инкрустированный алыми и белыми бриллиантами.
Обжегши пальцы о ледяное стекло, Лиззи поставила амфору и бокал на поднос и, замирая от страха уронить, осторожно приблизилась к князю."
"– Знаешь, что там? – поднял бровь Константин Леоне. – Ну, само собой, откуда тебе знать… Кровь святой Марии-Терезии, великой праведницы, которая жила пятьсот лет назад.
