Нити перламутрового эфира окружали палку, создавая странное подобие человеческой фигуры. Если очень напрячься, можно было разглядеть что-то похожее на руки, вытянутые вдоль туловища, подобие ног, и даже очертания головы.
Биллар долго пытался потянуть на себя нити, окружающую основание торшера. Ничего не получалось. Чужая магия ни то что отказывалась подчиняться его приказам, она просто не реагировала на раздражители. После тридцатой попытки захватить хотя бы кусочек эфира, герцог отправил в лампу небольшой сгусток проклятья. Черный дымок скользнул по лампе и испарился, будто его никогда и не было. А герцог почувствовал слабость. Возникло ощущение, что на это маленькое заклинание он потратил ни пару нитей эфира, а исчерпал как минимум треть резерва.
- Накопитель! – Произнес он почти шепотом.
Мужчина прислушался к ощущениям. Сделал шаг назад и улыбнулся. Его исследовательский интерес был частично удовлетворён. Оставалось только придумать, как заставить императора отдать ему хотя бы один такой артефакт. В том, что в замке таких было много, Биллар был уверен.
Мужчина сел в кресло. В голове одна за другой проносились мысли. Герцог судорожно пытался придумать, что можно предложить его Величеству взамен на торшер. И ничего, кроме того чтобы отдать ему девушку, в голову не приходило.
Герцог провел ладонью по аккуратной бороде. Грубые волоски приятно щекотали ладонь. Он понимал, что менять женщину на артефакт недопустимо. Но артефакт, на котором можно было заработать огромные деньги, несколько примирял Биллара с действительностью.
Каллеб
Генерал прогуливался вдоль искусственного канала. Земли айхов отличались хорошей, кристальной водой и плодородными землями. Многие профессора, с которыми Каллебу приходилось общаться, утверждали, что когда-то давно, айхи влили в эти земли огромное количество магии. Это позволило создать практически неисчерпаемый запас воды и продовольствия. Еще говорили, что вода в местных источниках помогала ускорить восстановление магического резерва. Поэтому, количество сильных магов, рождающихся в империи, было в разы больше, чем в других государствах.
Так ли было на самом деле, Каллеб не знал. Но гладя на воду в канале, или на траву под ногами, ничего необычного не замечал. Или не хотел замечать. Все его мысли были заняты ламирой и его обязательствами перед этой женщиной.
Генерал пробовал вспомнить внешность Регины. Не получалось. В памяти отпечатались только худые плечи и полные ужаса глаза. За то короткое время, что Каллебу удалось провести с женщиной, он так и не смог составить о ней хоть какое-то впечатление. С одной стороны, его восхищали ее стойкость и бесстрашие. А еще, она не устраивала истерик. И до пожара обладала вполне себе симпатичным лицом.