Утро солнечное, как новая надежда на мир. Сегодня началось с прекрасного настроения, хотя накануне Булат был невероятно эмоциональным из-за недопонимания в их отношениях. Его игнорирование и ревность делают это утро наполненным противоречиями и неопределенностью.
- Папа готовит, - оповестил малыш, после того, как оставил на моей щеке звонкий поцелуй.
- Доброе утро.
- Доброе, - ответил Булат, и тут же повернулся к плите, на которой в сковородке что-то жарилось. – Выспалась?
- Да, спасибо, - получилось не очень уверенно, но я чувствовала себя немного скованно, хотя и находилась в своей квартире.
Присев с Мирошкой на стул, я наблюдала, как Булат умело орудует на моей кухне, словно знает, где и что лежит, а еще чувствует себя, как дома. Мне это нравилось. Безусловно, это был плюс нашим начинающимся отношениям, то что он мог свободно себя вести.
- Вообще-то мы с сыном хотели принести тебе завтрак в постель, но ты нас опередила.
- Простите, но я выспалась и не стала задерживаться в кровати.
- Лапоська моя, - сказал свое слово малыш, снова крепко обнимая меня за шею.
- Он мне уже все уши прожужжал про тебя. Так и рвался к тебе в кровать, да я не пустил, ты же была не совсем одета.
- Да уж… Спасибо!
- Не против, что я немного Мирошкиных вещей тебе перенес? Как я понимаю, это теперь просто необходимо.
Я огляделась по сторонам и действительно увидела необходимые ребенку вещи, которых прежде у меня не было. И сказать по правде, только сейчас с души словно камень упал, потому что я знала точно, Булат не станет играть чувствами собственного ребенка, которого он отстаивал у его матери всеми силами. Мирошка и так относился ко мне с доверием, а Богословский все это видел, и понимал, что его поступки ведут к важным решениям.
- Мне кажется, что так даже уютнее.
- Дети – это всегда тепло. А если мы с тобой хотим чаще проводить время вместе, то будет лучше, если у Мирослава будет здесь самое необходимое.
- Я согласна с тобой.
- Сама понимаешь, Мирошка неотъемлемая часть меня.
- Безусловно! Не переживай, я очень люблю Мирошу, - склонившись к макушке ребенка, я снова вдохнула его запах, прикрыв от удовольствия глаза.
Как можно не любить это маленькое кучерявое чудо? Он же замечательный малыш, который, как и все, нуждается в своей маме.
- И я тебя убью, Лапоська.
- Мы слышим то, что хотим слышать, - с улыбкой заметил Булат, и выключив плиту, принялся раскладывать завтрак по тарелкам.
