Что нам делать с четырьмя тракторами?
— Ну-ну, старик, обойдетесь, — попытался уговорить его Бурдин. — Очень уж ты жаден до машин. Нельзя же только о своем колхозе заботиться?
— А о вашем какая мне забота?
— И о нашем подумай. Колхозы перед государством равны.
— Да, но государство перед колхозами неравно поступает, — быстро нашелся Максимыч.
— А вот, обмолотите вы прежде, вас похвалят, а нам уши натрут. Да вам еще и товару дадут и в газете пропечатают. Вот и неравно.
— Отчасти ты правильно говоришь, — согласился Бурдин, — но при ваших машинах вы все равно раньше нас обмолотите. Да и сейчас уже обогнали. Кроме того, у меня есть разрешение от района.
Максимыч весело усмехнулся и махнул рукой по направлению к Алызову.
— Этим разрешеньем, извиняюсь… У нас тут свои разрешенья.
Бурдина покоробило, но внешне он остался спокоен. Турбину совсем было неловко от такой выходки полевода.
— Ты, Максимыч, перегнул. Эти слова в сторону района знаешь как называются?
— Зачем враждебность? Я и перед этим оговорился, — извиняюсь, мол, ну, извиняюсь вторично, а машину все одно не дам. Секи меня, вешай, под суд отдай, машину не отпущу…
Этот разговор привлек внимание молотившей рядом группы. Кстати, что-то случилось с трактором, и скоро возле говоривших образовалась куча народа. Узнав в чем дело, они начали пересмеиваться.
— Ишь ты, на сером жеребце прискакал.
— Дураков ищет, а они вывелись.
На эти насмешки Бурдин не обращал внимания. Их он видел достаточно и в своем колхозе. Он заметил подходившего к ним тракториста. Как и все трактористы, этот тоже был в копоти и масле. И совсем не разобрать, какой первоначальный цвет имела его рубаха. А лицо так пропиталось маслом, бензином и керосином, что, казалось, даже в кости просочилось. Когда он проходил мимо молодых баб, одна из них вздохнула и созналась:
— Полюбила бы его, да чересчур черномазый…
Тракторист оказался старшим звена. Когда Трубин сказал ему, что есть бумажка из МТС, он попросил показать ее ему. Прочитав, бережно сложил, прищурился на притихших колхозников, которые знали его суровый характер, а затем уже сухо заявил:
— Поскольку есть распоряжение от директора МТС, я должен снять и перебросить одну машину в указанное место.
И уничтожающе посмотрел на полевода Максимыча.
Он его, видимо, недолюбливал. А того словно кнутом стегнули:
— Ты можешь и все пять перебросить!
— Если будет такое распоряжение, сниму.
— А если будет распоряжение, извиняюсь, штаны снять с нас? — спросил Максимыч.
