Внутри стеклянных коридоров мир Ларса дрожит от каждого шага. Его кожа сверкает на солнце, как перламутр, а глаза ярко-зеленые и полны вопросов – здесь каждый из них может быть ответом. Несмотря на первые морщины и легкий бритый лоб, Ларс сохраняет в себе потустороннее ощущение дикости и свободы, словно окаменевший дух, живущий среди людей....
Вот как с такими людьми общаться? Ни на один вопрос не ответила нормально.
– Ладно, не хочешь говорить мне про иномирцев – как хочешь. Имя свое не называешь – не важно. Но сказать-то можешь, где я нахожусь? – я начал закипать.
Бабка сдвинула брови. Примерилась миской для нанесения очередного «разумления», но, все же, передумала.
– Ладно, языкастый, уболтал, – кивнула сама себе старуха, – иномирцы частенько бывают у нас. Они сповадились вселятся в слабые тела, чтобы дать им новую жизнь. На Ладоге даже есть один из ваших.
– Следовательно, как ее жрица, ты знаешь о том, чья душа в каком теле находится.
– Хм, – бабка снова посмотрела на миску, – а хорошо так умишка прибавилось.
– А этот, – я проигнорировал ее шпильку в свой адрес, – иномирец, который на Ладоге. Как его найти?
– На юге озера спросишь лекаря Метика, там все его знают, – проворковала старушка.
– Спасибо большое. А звать как тебя?
– У жриц Карны всегда одно и то же имя – Карна.
– Спасибо, бабушка Карна, – я, лежа, как мог, изобразил поклон.
– Спи уж, вежливый вьюноша, – хмыкнула старушка, – сейчас настойка моя начнет действовать.
Не знаю, что там в этой настойке она намешала, но вырубился я моментально.
Глава 14
Смоленск, лето 826 г.
Проснулся я резко и с какой-то бодростью в теле. Оглядевшись по сторонам, понял, что нахожусь не там, где засыпал. В открытое, украшенное узорами со славянскими мотивами, окно доносились звуки городка. Храп лошадей и окрики дружинников ни с чем не перепутаешь.
Странно, я вроде бы после схватки с Кулябой очнулся в лачуге со старушкой, которая жрица Карны. Или же это был сон? Не понятно.
Слева от меня открылась дверь и вошла Милена с подносом с завтраком. Визг девушки чуть не лишил меня барабанных перепонок в ушах. Ее неподдельная радость меня потешила.
