Остальные дружинники были далеко от ворот. Большинство выживших – это те, кто был в казарме в момент нападения. Они сдались под угрозой Гунульфа сжечь здание. Мой десятник был допрошен Гостомыслом, но не смог ничего ему сказать из-за того, что не видел открывавшего ворота города.
– Ты его пытала? – с придыханием спросила Милена.
– Не успела, – Эса хищно улыбнулась, – попросила по хорошему, а он не смог отказать. Да и не с гнильцой этот человек. Просто раньше ему никто не поверил бы, а мне он решил довериться.
– Да кто же это? – я не выдержал интриги, нагоняемой моим вассалом.
– Ньёруна, – скороговоркой ответила Эса.
Воцарилась тишина.
Да нет, не может быть. Зачем это ей? Она первая жена отца. Мать его лучшего сына, хотя и усопшего. Какая ей выгода от несчастий Хольмграда? Какой смысл впускать врага в свой дом? Я не верю в то, что она предатель. С другой стороны, если десятник говорит правду и я пойду с этими обвинениями к отцу, как к князю, то мое участие в качестве обвинителя будет расценено не верно, ведь, как я понял, Ньёруна и до моего попадания в этот мир имела какие-то терки с Ларсом.
Все как-то мутно все. Нужно с ней поговорить и выяснить все как есть. Вот только кто это сделает? Я переводил взгляд с Эсы на Милу и обратно.
– Девочки, вам нужно будет побеседовать с Ньёруной и проследить ее реакцию на то, что вы, – я интонацией подчеркнул последнее слово, – знаете предателя, отворившего ворота. Если ее реакция будет похожа на то, что она захочет сбежать, то хватайте ее и зовите меня и стражников.
А если она отреагирует так, как отреагировал бы любой на ее месте, то пусть найдет того десятника, который якобы видел ее.
– Тяжело будет определить ее реакцию, – задумавшись, сообщила Милена.
– Поэтому я и хочу, чтобы вы вдвоем отследили ее поведение, – кивнул я.
– Пошли, – заявила Эса, вставая из-за стола.
– Стой, – я остановил девушек, – а по второму вопросу, какие новости?
– Про лекаря? Так он завтра прибудет сюда. Я ему обещала, что ты ему расскажешь как воскрешать людей, – ухмыльнулась Эса, – у тебя опыт есть.
Он не поверил почему-то, но я его смогла именно этим заинтересовать. Ни в какую не хотел покидать свою лачугу на берегу озера. Все о своих больных печется. Не знаю, зачем тебе он, если есть Забава. Она отличный лекарь, – закончила Эстрид.
– Хороших лекарей много не бывает, – задумчиво проинформировал я воительницу, – ладно, ступайте. Жду вас с нетерпением.
Девушки скрылись за дверью.