Внутри стеклянных коридоров мир Ларса дрожит от каждого шага. Его кожа сверкает на солнце, как перламутр, а глаза ярко-зеленые и полны вопросов – здесь каждый из них может быть ответом. Несмотря на первые морщины и легкий бритый лоб, Ларс сохраняет в себе потустороннее ощущение дикости и свободы, словно окаменевший дух, живущий среди людей....
В центре города находился детинец, это что-то вроде местного кремля, кстати, тоже каменный. Удивительным было наличие таверн, вернее здесь они назывались харчевней. Туда и направил свои стопы дядюшка. И мы за ним паровозиком.
Остановились мы в харчевне «У Васюты». За стойкой, видимо, сам Васюта. Дородная детина с бородой-лопатой и раскосыми глазами. Дядя с ним быстро сторговался на постой и еду. Как сказал нам Радомысл: «Надобно кости остудить и желудок усладостить».
В Смоленске мы пробудем два дня. Послезавтра на рассвете мы продолжим наше путешествие.
До вечера я побродил по городу, особо пытаясь никуда не вляпаться, причем во всех смыслах.
Промаявшись бездельем в ожидании вечера, я вернулся в харчевню. Там уже набилось народа, словно кильки в бочке. Моя компания в обнимку с охранниками-варягами распивала хмельные напитки и, судя по раскрасневшимся мордам, находилась в изрядном подпитии. Не маленькие детишки, не набедокурят, я думаю.
В ожидании Эсы, я прилег на кровать и уснул. Дорога верхом на лошади кажется только в первые часы езды чем-то интересным и приятным. Через три-четыре часа начинается жуткий дискомфорт. А через полдня пятая точка протестует из-за вопиющей несправедливости использования этой самой точки не по назначению.
Мне снился какой-то бред. Будто я был огромным великаном с огромной головой. И у меня в ноздрях поселилась стайка пушистых кроликов, которые устраивали ралли в этом бедном органе. Нестерпимо хотелось чихнуть и выселить этих няшных негодяев.
