Внутри стеклянных коридоров мир Ларса дрожит от каждого шага. Его кожа сверкает на солнце, как перламутр, а глаза ярко-зеленые и полны вопросов – здесь каждый из них может быть ответом. Несмотря на первые морщины и легкий бритый лоб, Ларс сохраняет в себе потустороннее ощущение дикости и свободы, словно окаменевший дух, живущий среди людей.
Только жалость останавливала от этого действия. Наверное, мне удалось победить свою любовь к зверям и чихнул я знатно, что называется от души.
Проснулся я, как раз от своего чиха. Свет от ночных звезд и полной луны освещал мою скромную обитель. Напротив моей кровати, у противоположной стены сидела Эса. Так обычно маленькие дети сидят, растопырив ножки в сторону, попой держась за пол. Выражение лица моего вассала было на грани между возмущением и растерянностью. В руке она держала белое перо. Откуда только она его достала!?
Сложив свой сон, чихание и перо, можно предположить, что эта мелкая проказница по имени Эстрид, ковырялась в моем носу этом самым пером. То ли мой чих был слишком неожиданным, то ли она не ожидала моей реакции, но она оказалась на полу, наверное, не случайно. Не мог же я ее отправить в полет своим богатырским чихом?
Эса невозмутимо вскочила, поправила свою одежду и незаметным движением спрятала перышко. Вот как она это делает? Куда она дела вещдок от совершенного преступления – пытки носа сюзерена?
– Я рада, что смогла тебя разбудить, спишь ты словно глухой и бесчувственный медведь в зимней спячке, – вежливо обронила воительница.
– Ковыряние в моем носу – это называется ""смогла разбудить""?
– Не понимаю о чем ты, – сделав лицо кирпичом, парировала она."
"Едва сдерживая смешок, я присел на кровати и вальяжно на нее взглянул. Эса, закатив глаза, отвернулась от меня. Кажется, она тоже прячет улыбку.
– Ладно, молодец, что разбудила, – пробубнил я своему помощнику.
– Цени свою боевую подругу, Ларс, – она повернулась ко мне, в ее глазах искрили смешинки.
– Зачем будила? Я так сладко спал, – зевая и потягиваясь, я с прищуром ее разглядывал.
Эстрид в своем обтягивающем одеянии выглядела сногсшибательно. Плащ, застегнутый фибулой, скрывал от глаз тонкие изгибы сильной, но женственной девушки. Если бы можно было воплотить в жизнь понятие хищная грация, то это про нее – про Эсу. Волосы, заплетенные хвостиком, спадали с плеча и скрывали на кончике вплетенные острые иглы. Если это просто украшение, то оно выглядит странно. Не удивлюсь, что это деталь используется в качестве оружия. Эстрид – очень опасная штучка. И это совмещение детской непосредственности с дикой и хищной внешностью поражает до глубины души.
– Ты обещал исполнить мою просьбу, когда приедешь в этот город, – вмиг стала серьезной Эса.
– Я весь внимание. Целый день ждал, чтобы услышать чего же такого мне надо сделать для тебя, чего ты сама не выполнишь.
