Автор
В мрачном городском квартале бродила группа журналистов, пытаясь получить интервью от влиятельного реформатора-оппозиционера, который власти стремились умолкнуть. Журналистка чувствовала себя неловко в толпе, хотя острое любопытство заставляло ее следовать за группой. Её кожа покалывала от напряжения и тревоги, когда она думала об угрожающей атмосфере и вероятных рисках интервью....
Весь день он держал дистанцию, а она раздражалась из-за его сдержанности.
Вот вам и осторожность.
Они провели этот день, исследуя увядающее убранство королевского павильона - разваливающееся здание, предназначенное для короткого уединения. Плавали в бассейнах оазиса и исследовали пещеры в близлежащей горе, где археологи обнаружили следы древнего поселения. Устроили роскошный пикник возле оазиса, благодаря сотрудникам султана, приехавшим сюда из города, чтобы сделать это старинное место более комфортным. Затем Асим дал ей урок верховой езды на самой красивой арабской кобыле.
- Это был волшебный день, Асим. Спасибо!
- Рад, что тебе понравилось.
От тепла в его голосе у девушки перехватило дыхание.
Ее решимость держаться от него подальше исчезла, как только они провели день вместе. Это оказалось более интимным, чем занятие любовью, особенно после их откровений у костра. Последние двадцать четыре часа, несмотря на обвинения Асима и последующие извинения, сблизили их.
Жаки не могла перестать думать, было ли это и для Асима больше чем мимолетное увлечение, больше чем просто секс.
Было ли это чем-то большим для нее самой? Она убеждала в этом сама себя, но это с самого начала было больше чем просто желание. Это целиком касалось Асима и того, что он чудесным образом заставлял ее чувствовать.
Они остановились возле конюшен, и Асим спрыгнул, передавая поводья слуге.
- Позволь тебе помочь. - Через секунду Жаки уже была в его руках, прислушиваясь к размеренному стуку его сердца.
Или, возможно, это произошло раньше, когда она увидела его с леди Ранией, гордого, но терпеливого, открывая свою эмоциональную привязанность и показывая, что он мужчина, способный на настоящую заботу.
Или же когда они спорили о ее пребывании во дворце - о получении доступа к вещам, которые никогда не показывали посторонним.
Жаки обвила руки вокруг его шеи и наклонилась ближе, когда он кивнул работнику конюшни и зашагал в сторону главного здания. Она никогда не уставала от того, какой ценной себя чувствовала у него на руках. Словно девушка была каким-то хрупким сокровищем.
Было слишком поздно уходить. Жребий был брошен.
