Автор
В мрачном городском квартале бродила группа журналистов, пытаясь получить интервью от влиятельного реформатора-оппозиционера, который власти стремились умолкнуть. Журналистка чувствовала себя неловко в толпе, хотя острое любопытство заставляло ее следовать за группой. Её кожа покалывала от напряжения и тревоги, когда она думала об угрожающей атмосфере и вероятных рисках интервью....
По какой-то причине это лишь усугубило ее смутную тревогу.
- Это звучало интригующе. Больше никаких подходящих кандидатур? - Жаки улыбнулась, что, однако, не чувствовалось в ее голосе.
Асим повернулся, бледный цвет окрасил его острые скулы.
- Нет.
Тревога превратилась в настойчивое беспокойство. Асим обычно не был так немногословен. Когда он так ничего больше и не сказал, Жаки повернулась к шкафу. Она не станет на него давить.
- Я должен кое-что тебе сказать. - Он помолчал. - Хоть это уже и закончилось.
Жаки обернулась:
- Что закончилось?
Асим потер заднюю часть шеи, словно массируя напряженные мышцы. Этот жест привлек внимание девушки к невероятной силе его бицепсов и плеч, а также мышц торса.
Они были любовниками уже несколько недель, и Жаки все еще отвлекал его вид.
- Ты, возможно, захочешь сесть. - Он указал на широкую кровать.
Вместо этого Жаки опустилась на стоящий рядом диван. Инстинкт побуждал ее не разваливаться на матрасе, когда у Асима есть новости, для которых лучше сесть.
- Мне тридцать пять, - сказал он, шагая, и повернулся к ней. - Я последний мужчина в семье.
Жаки кивнула. Султанат Джазира был в руках одной семьи вот уже сотни лет. Ее поражало то, как современное государство подчинилось такой древней традиции, как право иметь одного человека у власти.
Он подошел к ней, остановившись менее чем в метре, и Жаки пришлось поднять голову.
- Я искал жену.
Жаки почувствовала прилив воздуха в легких от вздоха. Глаза округлились.
Неужели это правда было так удивительно?
Тем не менее шок стальными когтями вонзился в ее беззащитное тело.
- Тебе нужен наследник. - Разумеется, нужен. Ему необходимо обеспечить преемственность власти. Разве это не так называется?
И все же по какой-то причине воздух будто застрял в легких и сдавливал ребра. Это может быть логично, но это не уменьшало эффект разорвавшейся бомбы.
- И жена. Семья. - Он остановился. - Я откладывал этот день многие годы, наслаждаясь собой, когда был моложе, и в последнее время, занимаясь делами государства.
Жаки откинулась назад, давая спинке дивана поддержать ее слабеющее тело. Асим и… жена? Она приложила усилие, чтобы проглотить ком в горле.
Какое отношение это имеет к ней?
Где-то в глубине сознания появился крохотный огонек идеи, но она безжалостно потушила его, не позволяя себе и думать об этом.
