Автор
В мрачном городском квартале бродила группа журналистов, пытаясь получить интервью от влиятельного реформатора-оппозиционера, который власти стремились умолкнуть. Журналистка чувствовала себя неловко в толпе, хотя острое любопытство заставляло ее следовать за группой. Её кожа покалывала от напряжения и тревоги, когда она думала об угрожающей атмосфере и вероятных рисках интервью....
Она убедила себя в том, что, завершив проект, который они обсуждали с Имраном, она в какой-то мере искупит вину за случившееся.
- Я попрошу кого-нибудь проводить вас в другую комнату.
К Жаки вернулся ее прежний, печальный настрой.
- Это очень заботливо с вашей стороны, ваше высочество. Правда, не стоит. Я просто очень благодарна леди Рании за то, что позволила мне здесь остановиться.
Асим остановился на полпути, его шея и плечи напряглись.
Султан медленно обернулся. Лицо его было невозмутимым, но черные как ночь глаза горели.
Она молча прокляла свою неудачливость за то, что ее вот так вот застали во всей красе. Но сожаление не могло отвлечь от того, как ее тело обдавало жаром под его внимательным взглядом. Как будто он снова видел ее голой.
Как будто она сама этого хотела!
Потрясенная, Жаки резко отвела взгляд. Что с ней происходит? Она никогда так не реагировала на мужчину.
- Как вы уже сказали, леди Рания очень великодушна.
- Но… - Жаки закусила щеку, чувствуя разочарование. Она получала деньги за свои слова. Так почему же ей не удавалось подобрать подходящие слова прямо сейчас?
- Ваше высочество, я бы хотела изучить именно частную зону дворца. Не открытые для всех банкетные залы. Я пишу о женщинах во дворце и их жизни здесь.
Жаки явно утратила былую хватку. Губы султана сжались, ноздри раздулись, а рука потянулась к инкрустированным драгоценными камнями ножнам, которых она у него не заметила.
Жаки инстинктивно отступила, увидев, как мужчина в развевавшихся одеждах в мгновение ока превратился из диктатора в воина.
У нее закололо в затылке и сперло дыхание. Чутье подсказывало ей бежать.
Она отошла чуть дальше.
- Вы собираетесь писать о женщинах этого дворца? И моя бабушка разрешила?
Его голос прогрохотал так, что у нее мурашки пошли по коже.
Жаки остановилась, отказавшись отступать дальше.
- Она не только разрешила, но и была очень воодушевлена.
Что с ним такое? Он не выглядел таким грозным, даже когда они говорили об Имране.
- Мне трудно в это поверить. - Он покачал головой, скрестив руки на своей широкой груди. Боевой настрой в его взгляде утих.
- Уверяю вас, ваше высочество, я не привыкла лгать.
Жаки сделала глубокий вдох и тут же об этом пожалела, почувствовав горячий соблазнительный запах его кожи. Ее злило, что она обратила на это внимание.
