Автор
Внутренняя борьба трех девочек: Ольга, Наташа и еще одна – в центре внимания этой истории. Сыгравшая роль добрая и злая одновременно, Ольга старается оправдать свой разнобойный характер, поглощая сестер. Каждое непростое действие отражает глубокие сложности семейных отношений. Внутренняя война за внимание и любовь соткана из мелочей детства – игрушек и кукол, но всегда направленная в сторону головы сестры....
«Заодно и постирушки», – говорила Светка.
Муж метался между женой с пузом и матерью в гипсе. Светка высчитывала, сколько времени он провел у матери, сколько у нее. Муж кивал и обещал завтра прийти пораньше. «Точно, приворожила», – решала публика.
Светке медсестры давали ключи от бельевой, чтобы она выясняла отношения за закрытыми дверями. Но Светку и оттуда было хорошо слышно.
Светка установила в палате дедовщину. Она не ходила в столовую – ей приносили еду в палату. Она любила кашу, и девочки отдавали ей свои порции.
Сына Светка родила почти пятикилограммового. С ним тоже все носились так же, как со Светкой.
– Хавальник закрой, – сказала она медсестре.
Медсестра рот закрыла.
Светка почему-то симпатизировала Ольге. Подкармливала ее фруктами, занимала очередь в процедурный.
К Ольге только один раз приехали Наташа с Петей. Привезли апельсины и колбасу, которые передать не разрешили.
Светку выписывали всем роддомом. Она, уже одетая и накрашенная чужой тушью и помадой, принесла и поставила на тумбочку Ольге вазу с белыми тюльпанами. Ольга заплакала. Эти тюльпаны были первыми цветами в ее жизни. Она плакала потому, что эти цветы подарил не мужчина, а Светка, к которой Ольга относилась с внутренним презрением. Светка, которую в отличие от Ольги любили.
Ольгу встречали из роддома Наташа с Петей. Они привезли ползунки и распашонку – Ольга смотрела, как медсестра одевает дочку.
– А чё ленты коричневые? – спросила медсестра, перетягивая одеяльце и накручивая банты.
– Наташ, а почему ленты коричневые? – спросила Ольга, когда они сели в такси.
– Розовых не было, – ответила Наташа. – Были или черные, или коричневые, или белые. Да какая разница?
Вета росла недоцелованной девочкой.
Грудь, как и предсказывала Зоя Петровна, Вета так и не взяла.
