Автор
Внутренняя борьба трех девочек: Ольга, Наташа и еще одна – в центре внимания этой истории. Сыгравшая роль добрая и злая одновременно, Ольга старается оправдать свой разнобойный характер, поглощая сестер. Каждое непростое действие отражает глубокие сложности семейных отношений. Внутренняя война за внимание и любовь соткана из мелочей детства – игрушек и кукол, но всегда направленная в сторону головы сестры....
Вета потянулась за лифчиком от купальника. Она испугалась.
– Не знал, что ты нудистка. Пошли купаться, – сказал он и пошел в воду.
Вета лихорадочно завязывала купальник.
– Ну что, познакомимся поближе? – спросил, вернувшись, Юрик. Он плюхнулся рядом на песок. Вета старалась на него не смотреть.
– Я пошла, – сказала она и стала собирать сумку.
– Да ладно тебе, не парься. – Он схватил ее за ногу.
Вета, потеряв равновесие, плюхнулась на песок.
– Пусти, придурок. – Вета набрала горсть песка в руку и бросила в лицо любовнику матери.
– Ах ты…
Вета бежала по пляжу, слыша, как он поливает ее матом.
Пока Ольга валялась в номере, Юрик не терял времени. Вета видела его с женщинами. Все время с разными. Но матери решила ничего не говорить. Пусть сами разбираются. Эта неделя показалась ей бесконечной.
Вета думала о том, что нужно что-то делать. Она не могла видеть вечно похмельного Юрика и мать с ошалевшим от счастья лицом. К тому же тетя Наташа названивала племяннице и требовала повлиять на мать и прогнать Юрика.
Правда, Вета некоторое время посопротивлялась. Хамила Юрику, давила на мать. Но Ольга только мечтательно улыбалась, с любовью утюжа мужскую рубашку.
Съехала Вета после того, как Юрик лишил ее девственности. Мать была на работе, Вета вернулась из училища, а дома был Юрик. Вета сначала молчала, пока обедала, но он лез с разговорами. Спрашивал про тетю Наташу, дядю Петю.
– Я не хочу с вами разговаривать, – огрызнулась Вета.
– Придется, – не унимался Юрик.
– Не придется. – Вета встала, чтобы уйти из кухни.
Юрик преградил ей дорогу рукой, встав в дверном проеме.
– Пусти, – сказала Вета и попыталась проскользнуть под рукой.
Юрик спустил руку вниз по косяку. Она его толкнула. Юрик заломил ей руки за спину, вытащил в коридор, опрокинул на пол так, что Вета ударилась головой о тумбочку, и изнасиловал.
– Скажешь матери, хуже будет, – сказал он.
– Кому хуже? – спросила Вета. Она лежала на полу и удивлялась тому, что не плачет. Лежала абсолютно спокойная, внутренне собранная, равнодушная к себе. Она думала, что Юрик скажет: «Тебе хуже будет», – но он сказал:
– Твоей матери.
– И что ты можешь сделать? – спросила она.
– Вот что. – Юрик взял ногу Веты, она так и лежала, не чувствуя угрозы, обхватил большой палец и крутанул. Вета от вспышки боли потеряла сознание.
