Автор
Неприятность Говорили, что на набережной появилось новое лицо… Один вечер в июле 1927 года, когда Ялта ожила от волнующих песен и бурлящего моря. На привычном месте отдыха произошло нечто непредсказуемое: подкатившая к набережной машина вывела из нее обычную шляпку, а затем – хорошо вибрировавший постельник в белом. Из него вышел мужчина в сопричастности и открыл оружие против девушки, стоящей рядом и наслаждаясь видом моря....
– А в журнал «Бегемот»[23] не хочешь? – саркастически осведомился Николай Михайлович.
После удачно проведенной операции он чувствовал прилив сил.
– Нет! – взвыл незнакомец. – Не хочу! Требую гыпыу! Я книжку о них написал…
– Ты пьян, что ли? – кисло спросил начальник угрозыска.
Он еще в гостинице заметил, что от задержанного пахнет вином.
– Я писатель! – отчаянно закричал арестованный. – Вы не имеете права… Вы так себя ведете, словно я бандит! А я не бандит…
– Документы твои где? – мрачно проговорил Николай Михайлович.
– В гостинице, – с готовностью ответил собеседник. – В «Ореанде». У жены…
– У тебя и жена есть?
– Да, а что? Я в «России» хотел остановиться, но там занято все… Виноградный сезон начался, сентябрь же! Все, кому не лень, тащатся в Крым… винограду пожрать… Нэпманы и всякая сволочь… А я чем хуже?
Начальник угрозыска заколебался, но по опыту он знал, что матерые уголовники могут выдумать что угодно и что им ничего не стоит заморочить голову любому собеседнику.
– Значит, писатель, – со значением молвил Парамонов, потирая подбородок.
– Ага.
– Зовут как?
– Макар Косой.
– Никогда о таком писателе не слышал.
– Так я под псевдонимами пишу, – самым естественным тоном ответил собеседник, поводя своими могучими плечами.
– Зачем?
– Что – зачем? – вытаращился на Парамонова арестованный.
– Если у тебя есть свое имя и фамилия, зачем писать под псевдонимом?
– Чудак человек, – проворчал подозрительный гражданин, именующий себя писателем, – да ты расслышал, как меня зовут? Макар Косой! А публика любит, чтобы имя на обложке было – во! Граф Толстой какой-нибудь… Чехов – тоже хорошо… А ежели имя иностранное, Джек Лондон, к примеру, так книгу с прилавка сметут, даже если дрянь первостатейная.
– Ежели ты и впрямь писатель, – добродушно заговорил Николай Михайлович, вонзив в Макара Косого немигающий взор, – то зачем же ты, босяк, недавно набросился на гражданина Кауфмана Матвея Семеновича? А?
– Потому и набросился, что они там все сволочи! – запальчиво объявил Макар.
Тут начальник угрозыска почувствовал, что земля под ним не то, чтобы начала гореть синим пламенем, но уже ощутимо тлеет и вот-вот опалит его самого.
