Автор
Неприятность Говорили, что на набережной появилось новое лицо… Один вечер в июле 1927 года, когда Ялта ожила от волнующих песен и бурлящего моря. На привычном месте отдыха произошло нечто непредсказуемое: подкатившая к набережной машина вывела из нее обычную шляпку, а затем – хорошо вибрировавший постельник в белом. Из него вышел мужчина в сопричастности и открыл оружие против девушки, стоящей рядом и наслаждаясь видом моря....
Товарищ администратор, нам понадобятся понятые…
– Лёка, – сказал актер, поворачиваясь к своей спутнице, – вы д-дивная девушка. Выходите за меня замуж!
Лёка побледнела и впилась взглядом в его лицо.
– Так, ну это уже черт знает что такое, – проворчал помреж. – Лёка, он лыка не вяжет, ты его не удержишь… Ваня! Помоги мне доставить нашу звезду в номер, а то он, не ровен час, упадет… Лёка! Да оставь ты его, подержи лучше бумагу и эту чертову ленту…
Опалин и Вася с грехом пополам довели Еремина до лифта и поднялись на верхний этаж.
Лёка одной рукой прижимала к себе то, что ей вручил Харитонов, а другой пыталась поддержать Андрея, но это плохо у нее получалось.
– Со мной все хорошо, – пробормотал актер в коридоре, высвобождаясь. – Спасибо, товарищи. – Он провел по лицу трясущейся рукой. – Я… я, кажется, немного перебрал…
– А они правда будут обыскивать? – вдруг спросила девушка с тревогой, ни к кому конкретно не обращаясь. – И что, все-все просматривать?
Она разом вспомнила все ужасное, что лежало в ее чемоданах и могло попасться на глаза чужим равнодушным людям: заплатанный лифчик, дырявые носки, дневник, который она вела во время съемок, занося в него не самые лестные характеристики большинства окружающих, и – боже мой – три открытки с фотографиями Еремина, которые она тайком купила тут, в Ялте, хотя сама работала с ним и видела его каждый день.
– Ну… – пробормотал Опалин, пытаясь понять, что крылось за ее смущением, – обыск есть обыск…
Войдя в свой номер, Андрей рухнул на постель, и Лёка принялась бегать вокруг него, предлагая свою помощь.
Казалось, она начисто забыла о Васе, который стоял в нескольких шагах и смотрел на происходящее со все возрастающим изумлением. И так как Опалину было неловко видеть выражение его лица, он быстро удалился, не прощаясь.
Спустившись вниз, он разыскал Парамонова и рассказал ему, что новый реквизитор Абрикосов зачем-то выспрашивал про оружие, из которого убили Гриневскую, и явно нервничал, а молодая актриса тоже заволновалась, услышав об обыске, но, возможно, это ничего не значит.
– Вот будет смешно, если и второй реквизитор бандитом окажется, – хмыкнул Парамонов. – Ты куда?
– Так, – уклончиво ответил Опалин. – Приятеля надо навестить.
– По делу?
– Нет, это просто приятель. Я ему обещал прийти еще пару дней назад, но замотался… Ты мне расскажешь, если что-то удастся найти?
– Конечно, – ответил Парамонов, вздернув плечи. – Ни слова тебе не скажу, ни полслова.
