Автор
Неприятность Говорили, что на набережной появилось новое лицо… Один вечер в июле 1927 года, когда Ялта ожила от волнующих песен и бурлящего моря. На привычном месте отдыха произошло нечто непредсказуемое: подкатившая к набережной машина вывела из нее обычную шляпку, а затем – хорошо вибрировавший постельник в белом. Из него вышел мужчина в сопричастности и открыл оружие против девушки, стоящей рядом и наслаждаясь видом моря....
Если тебе интересно…
И Опалин, порой увлекаясь лишними деталями, пересказал своему коллеге все, что он увидел в доме, а также выводы, к которым он пришел.
– Я уверен: там где-то есть потайной ход. Но Парамонов даже не хочет его искать. Он не понимает, почему тогда столько времени прошло между моментом, когда Броверман передал бандитам чертеж хода, и налетом.
– Землетрясение, – буркнул Селиванов, немного поразмыслив.
– Что? – Опалин поглядел на него расширившимися глазами.
– В июне было землетрясение. Возможно, часть тайного хода обрушилась, и ее пришлось восстанавливать.
– Вася! Но ведь это же все объясняет! – в восторге прокричал Опалин.
– Нет, не все. И вообще, твой ход – чепуха, мелочь. – Молодой человек поморщился. – Меня куда больше беспокоит главарь, который устраивает налет на охраняемый дом, убивает людей и бесследно исчезает. Смотри, ведь у вас с Парамоновым до сих пор нет ни одной зацепки.
– Как ни одной? Мы нащупали связь между убийством архитектора и налетом, установили личность Щелкунова, установили, что он зарезал помощника оператора…
– А Щелкунов был из банды Сени Царя, верно?
– Да.
– Парамонов его проверял? Я про Сеню Царя. Да, был суд, его приговорили к расстрелу. Но я не помню, привели ли приговор в исполнение.
Опалин задумался.
– Ты хочешь сказать, что Сеня Царь…
– Не мог ли он попасть под амнистию, – промолвил сквозь зубы Селиванов. – Я смутно припоминаю, что Петрович как-то раз зудел… Он кого-то из подельников Сени взял в Москве, ну и разговорил его… Я уже деталей не припомню, но Петрович вроде удивлялся, что Сеню не расстреляли.
"Петровичем звали одного из сотрудников угрозыска, чье имя было Карп, а фамилию вспоминали только для служебных надобностей. Он не хватал звезд с неба, но был въедлив, методичен и вдобавок ко всему обладал прекрасным каллиграфическим почерком.
– Послушай, – начал Опалин после паузы, – но если Сеня Царь жив… и если он на свободе… Ты его карточку видел? Или досье? Были у него какие-нибудь особые приметы? Как нам вообще его найти?
– Да не видел я его досье, – ответил Селиванов с досадой.
– Ну лет ему сколько? Рост, цвет волос?
– Да не знаю я! Знал бы, сказал. Петрович вроде упоминал, что до того, как в бандиты податься, Сеня фотографом был…
– А-а, – протянул Опалин и стал смотреть на море.
Сергей Беляев, щеголь в белом костюме.
