Автор
Неприятность Говорили, что на набережной появилось новое лицо… Один вечер в июле 1927 года, когда Ялта ожила от волнующих песен и бурлящего моря. На привычном месте отдыха произошло нечто непредсказуемое: подкатившая к набережной машина вывела из нее обычную шляпку, а затем – хорошо вибрировавший постельник в белом. Из него вышел мужчина в сопричастности и открыл оружие против девушки, стоящей рядом и наслаждаясь видом моря....
Ты туда вернешься?
– Вернусь. Я уже несколько раз собирался обратно, да все откладывал.
– Почему?
– Наверное, потому, что здесь мои корни. И что бы ни случилось, этого уже не изменить.
Опалин поглядел на лицо барона, залез в карман, достал «Алмазную гору» и, в последний раз полюбовавшись на блеск драгоценных камней и переливы опалов и жемчугов, протянул украшение своему собеседнику.
– На, держи. Раз это твое, то пусть у тебя и останется.
– Ваня, – проговорила Вера Ильинична, волнуясь, – я так и знала… Я всегда думала, что вы настоящий человек.
– Да ладно вам. – Опалин махнул рукой. Отделавшись от драгоценности, которая его тяготила, он неожиданно почувствовал странное облегчение. – Вы меня только раз в жизни видели. Странно после одной встречи делать такие выводы…
– Я могу что-нибудь сделать для вас… для тебя? – спросил барон после паузы, спрятав украшение.
– Конечно, – ответил Опалин. – Я думаю, эту колымагу, – он кивнул на бандитский автомобиль, – придется завести. И потом все мы разъедемся кто куда… кто в Париж, а кто в Москву.
Захлопали дверцы, заурчал мотор.
Четверо уцелевших двинулись навстречу новому дню.
Глава 30
Слишком много неизвестных
Из всех искусств для нас важнейшим является кино.
В. И. Ленинв беседе с А. Д. ЛуначарскимНа следующий день Опалин, как и обещал, навестил Васю Селиванова в санатории.
Подземные толчки не прекращались, и хотя их сила значительно ослабла, мало кто из приезжих рисковал оставаться в Ялте.
В разрушенной на две трети Ялте оставались только коренные жители да продолжали осыпаться стены и разваливаться дома. Оживленная прежде набережная с множеством магазинчиков, кондитерских, кафе вымерла и стала скучной, как в каком-нибудь ненастном феврале.
– Ну а у вас тут как? – спросил Иван.
– Здание вроде устояло, – сказал больной.
– А у нас крыша улетела. Но обещают восстановить до того, как наступят холода. Люди в городе не унывают, сколачивают шалаши из досок, некоторые даже на время приспособили старые бочки для жилья.
– Ты нашел вчера своих знакомых? – спросил Селиванов. – У них все в порядке?
– Да. Просто… ну… переволновались во время землетрясения.
