Автор
В книге "Лавандовое утро", читатель погружается в мир загадочной незнакомки, по имени Эди Коннор, которая кажется необычной и элегантной даже издалека. Память Мисс Эди поражает своей яркостью, заставляя перенестись в ее воспоминания.
— Фельдшер развел руками, но улыбнулся. Ни один солдат не стал бы жалеть другого, если тому предстоит провести целых два дня наедине с мисс Харкорт. Фельдшер чуть-чуть ослабил скобу. Теперь Дэвид смог согнуть колено.
— Пытка, — сказал Дэвид.
— Радуйся, что это лишь понарошку, — послышался голос за его спиной.
— Ну конечно. Господь выбрал меня. И хочет, чтобы я носил эту проклятую штуковину… О! Извините, святой отец! — воскликнул Дэвид. — Я не хотел…
Священник улыбнулся:
— Ничего, я слышал и похуже. Снаружи вас ждет юная леди.
— Да, — пробормотал Дэвид, проклиная все на свете и особенно генерала Остина, который придумал это нечеловеческое испытание.
Кто-то из солдат сострил, что это пояс целомудрия, генерал хочет быть уверен, что Дэвид не сможет прикоснуться к его любимой секретарше.
Они ждали, что Дэвид ответит что-нибудь остроумное, что-то вроде того, что нога — не та часть тела, которую он собирался использовать. Но Дэвид не сказал ни слова. Он не хотел, чтобы его слова дошли до мисс Харкорт.
Что оказалось совершенно невозможно, так это влезть в брюки. Тогда фельдшер дал ему на два размера больше. Дэвид натянул их. Под ремнем образовались складки. В таком виде невозможно произвести впечатление на женщину.
Дэвид совсем пал духом, когда увидел, какую машину прислал для них Остин. Это был старый и, судя по звуку мотора, довольно подержанный «крайслер». Похоже, машина того же года, что и протез на ноге.
Дэвид попробовал завести мотор и подумал, что было бы неплохо покопаться в нем полдня.
Эдилин ждала Дэвида на обочине, и он почувствовал, что глаза всех мужчин направлены на них.
Если это вообще возможно, то мисс Харкорт выглядела даже элегантнее, чем обычно. У ног стоял маленький коричневый саквояж, а на ремне, переброшенном через плечо, висела сумочка. Обеими руками она прижимала к груди черный кожаный портфель, словно там были драгоценности.
— Прекрасный день, мисс Харкорт, — сказал Дэвид, открывая перед ней дверцу машины.
Но когда она, словно не замечая его, открыла заднюю дверцу и устроилась на сиденье, Дэвид услышал смех. Смеялась, наверное, сотня мужчин, но сержант даже не посмотрел в их сторону."
"С протезом на ноге управлять машиной было непросто. Каждое движение причиняло боль. Прокладка из ткани съехала в сторону, и Дэвид чувствовал, как сталь трется о кожу.
