Пианист Месяцев Игорь возвращается из гастролей по Германии, где его внутренний мир сталкивается с инстинктами и реальностью. Между любовью к семье и сложными отношениями с сыном Аликом возникает глубокий конфликт. Инстинкт самосохранения и личные переживания создают напряженную атмосферу.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Лавина»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Пианист Месяцев Игорь возвращается из гастролей по Германии, где его внутренний мир сталкивается с инстинктами и реальностью. Между любовью к семье и сложными отношениями с сыном Аликом возникает глубокий конфликт. Инстинкт самосохранения и личные переживания создают напряженную атмосферу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пианист Месяцев Игорь возвращается из гастролей по Германии, где его внутренний мир сталкивается с инстинктами и реальностью. Между любовью к семье и сложными отношениями с сыном Аликом возникает глубокий конфликт. Инстинкт самосохранения и личные переживания создают напряженную атмосферу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Люля узнала молчание и положила трубку. Месяцев набрал еще раз. Трубку не снимали.
Можно было бы по-быстрому что-нибудь наврать, например – срочно отвезти кому-то документы… Приехать к Люле, заткнуть рот поцелуями, забросать словами. Но что это даст? Еще одну близость. Пусть даже еще десять близостей. Она все равно уйдет. Женщина тяготеет к порядку, а он навязывает ей хаос и погружает в грех. Он эксплуатирует ее молодость и терпение. Это не может длиться. Это должно кончиться. И кончилось.
Жена погасила свет и стала раздеваться. Она всегда раздевалась при потушенном свете. А Люля раздевалась при полной иллюминации, и все остальное тоже… Она говорила: но ведь ЭТО очень красиво. Разве можно этого стесняться? И не стеснялась. И это действительно было красиво.
Месяцев лежал – одинокий, как труп. От него веяло холодом.
– Что с тобой? – спросила жена.
– Тебе сказать правду или соврать?
– Правду, – не думая, сказала жена.
– А может быть, не стоит? – предупредил он.
Месяцев потом часто возвращался в эту точку своей жизни. Сказала бы «не стоит», и все бы обошлось. Но жена сказала:
Месяцев молчал. Сомневался. Жена напряженно ждала и тем самым подталкивала.
– Я изменил тебе с другой женщиной.
– Зачем? – удивилась Ирина.
– Это ужасно! – сказала Ирина. – Как тебе не стыдно!
Ирина ждала, что муж покается, попросит прощения, но он лежал как истукан.
– Почему ты молчишь?
– А что я должен сказать?
– Что ты больше не будешь.
Это была первая измена в ее жизни и первая разборка, поэтому Ирина не знала, какие для этого полагаются слова.
– Скажи, что ты больше не будешь.
– Нет. Кто-то один… одна. Ты должен ее бросить.
– Это невозможно. Я не могу.
– Значит, ты будешь лежать рядом со мной и думать о ней?
– Ты издеваешься… Ты шутишь, да?
В этом месте надо было сказать: «Я шучу. Я тебя разыграл». И все бы обошлось. Но он сказал:
– Я не шучу. Я влюблен. И я сам не знаю, что мне делать.
– Куда угодно. К ней… К той…
– А можно? – не поверил Месяцев.
– Убирайся, убирайся…
Ирина обняла себя руками крест-накрест и стала качаться. Горе качало ее из стороны в сторону. Месяцев не мог этого видеть. Он понимал, что должен что-то предпринять. Что-то сказать. Но имело смысл сказать только одно: «Я пошутил, давай спать». Или: «Я виноват, это не повторится». Она бы поверила или нет, но это дало бы ей возможность выбора. Месяцев молчал и тем самым лишал ее выбора.
– Убирайся, убирайся, – повторяла она, как будто в ней что-то сломалось, замкнуло.
Месяцев встал, начал торопливо одеваться. Чемодан стоял неразобранный. Его не надо было собирать. Можно просто взять и уйти.
– Ты успокоишься, и мы поговорим.
Жена перестала раскачиваться. Смотрела прямо.
– Нам не о чем говорить, – жестко сказала она. – Ты умер.
