И что тут у нас? Кому: Мари Орской. Куда: адрес лавки. Обратного адреса нет, как и имени отправителя.
Я вспомнила ночные приключения. По коже поползли мурашки. А ну как внутри окажется страшное магическое оружие, способное за секунду снести с лица земли и меня, и лавку?
«Или же у кого-то чересчур расшалилось воображение», – проворчала я про себя и все же открыла конверт. Мне в руки сам собой прыгнул листок бумаги.
«Заеду за вами в восемь вечера. Будьте готовы. Форма одежды парадная», – гласила надпись на нем. И ниже мерцала подпись: «Рональд ронторн Ромарский".
Первым делом я приложила руку ко лбу: температуры не было. Никаких лишних предметов, которые можно было бы считать предметом галлюцинации, не наблюдалось. Значит, можно предположить, что я здорова. Теоретически предположить, конечно. Практически же…
Я еще раз опустила глаза на листок, перечитала записку раз двадцать, не меньше. Ничего не прибавилось, не убавилось. Вывод: мне действительно написал некто, представившийся Рональдом ронторн Ромарским.
С некоторых пор я стала чересчур подозрительной и не сбрасывала со счетов возможность обмана. Мало ли, кто в этом городе умеет подделывать подпись дознавателя.
«А вдруг это он написал, сам, своей рукой, будучи в здравом уме и трезвой памяти?», – мелькнула на грани сознания неожиданная мысль. Я отбросила ее, прекрасно понимая, что Рональд не будет мне писать. Зачем это ему? Если бы хотел вызвать на допрос, за мной бы уже пришли. И в камере парадная одежда не нужна.
Мне на секунду показалось, что подпись на листочке довольно ухмыльнулась.
– Тихо шифером шурша… – пробормотала я. – Нет, нужно срочно идти завтракать. Вдруг мозги на место встанут.
А то додумалась до свидания с самим Рональдом ронторн Ромарским! Вот же глупость какая!
В этот раз Ева решила порадовать нас нежным омлетом, тонкими оладьями и сладким компотом. Я жадно поглощала свою порцию и периодически поглядывала на Барсика, уткнувшегося в тарелку. Разводы на его лице стали ярче и контрастней. Теперь можно было четко увидеть, где красный перетекает в желтый, а оранжевый – в сиреневый. Этакая живая радуга, тщательно жевавшая все, что лежало на тарелке.
Любопытные взгляды Евы и Сандры Барсик упорно игнорировал. В конце концов Ева не выдержала:
– Ну и какому колдуну ты попался под горячую руку?
– Письмо мое вскрыть хотел, – ответила я за Барсика.
– Твое? В смысле тебе? – уточнила Сандра.
Взгляды девушек с Барсика мгновенно переместились на меня.
