Ведьма открыла лавку со сладостями в другом мире. Теперь ей предстоит разбогатеть вместе с помощницей Машкой и котом Барсиком. Но за открытием лавки скрываются неожиданные события и интриги, связанные с местными странностями.
В итоге к обеду я спустилась с глазами, накрашенными по-разному, искусанными чуть ли не до крови губами и всклокоченными волосами.
– Медуза Горгона, одна штука, – сообщил Барсик со своего места. – Ты, Машка, умеешь произвести впечатление. Думаешь, он тебя такую увидит, испугается и сбежит?
– Думаю, что кому-то пора получать документы, – огрызнулась я.
– Мари, – осторожно позвала меня Ева, – ты в порядке?
– Нет, – честно ответила я. – Это не столько нервы, сколько…Я не понимаю всю эту ситуацию! И она меня бесит!
– Не нервы, угу, – снова подложил язык Барсик.
– Я сегодня попрошу Рональда ронторн Ромарского, пусть поможет тебе с выбором официального имени, ну и фамилии заодно. Похуже выберет, – пригрозила я.
Барсик насупился и замолчал.
– Животных надо воспитывать с рождения, – нравоучительно заметила Ева.
– Он ко мне уже взрослым прибился, – ответила я. – И наглым. Вот теперь расхлебываю.
Барсик поджал губы. Ева фыркнула.
– После обеда помогу тебе с макияжем, – пообещала она.
По глазам Барсика я видела, что он просто мечтает сказать очередную гадость. Но угроза с дознавателем его впечатлила. А потому он мужественно молчал.
Ели мы дальше молча. Я с удовольствием поглощала суп из лапши, жареные котлеты и картофельное пюре и думала, что пора засесть за подведение итогов. Считать я не любила, и не важно, что: прибыль или убытки. Цифры наводили на меня скуку. Но бухгалтера наше небольшое предприятие пока оплачивать не могло, что меня крайне угнетало.
После еды мы с Евой переместились ко мне в спальню. Меня усадили в кресло, критическим взглядом осмотрели ту скудную косметику, которая досталась мне от Орской, и покачали головой:
– Красавицу я из тебя не сделаю, но миленькой ты будешь.
Ну спасибо, добрая женщина. Это что получается, сейчас я уродка?!
Но Ева уже принялась за дело, – начала аккуратно смывать краску с моего лица – и я решила ее не отвлекать. Пока она работала, я думала. На этот раз – обо всем понемногу. В том числе – и об эффекте, который оказывали мои продукты на народ. Если он, этот эффект, такой значительный, то почему до лавки еще не донеслись слухи о серьезных последствиях? Или их не было, этих последствий? Значит, и эффект не настолько серьезный? Тем более, дома-то я готовила. И Барсик с Сандрой мою готовку ели. Ничего в их характерах не поменялось. В общем, вопросы, вопросы…
– Вот, так намного лучше, – отвлекла меня от мрачных мыслей Ева.
Я посмотрела в зеркало.
