– Здесь лежал чёрный ящик с моей трубкой. Где он?
— Я… я его выбросила, – это был самый простой из всех вопросов, потому я автоматически ответила на него. Но в голове у меня наперебой сейчас звучали сотни разных фраз. Впрочем, одна из них доминировала над остальными:
— Что ты здесь делаешь?! Ты должен быть мёртв!
— А ты, если вспомнить твою мать, должна быть чуть красивее, – фыркнул Виктор и скривил губы. – Выкинула она. Превратила мою лавку не пойми во что, да ещё и вещи отца повыбрасывала…
— Я ничего не понимаю, однако ты наглеешь! – я выставила руку с огнем вперед, в то время как в моем взгляде появилась откровенная враждебность.
— Потуши эту спичку, а то сожжешь моё наследие. Хотя ты уже сделала многое, чтобы его испортить.
Виктор вышел из-за прилавка и, как ни в чём не бывало, прошёлся до кресла. Там он нагло уселся и закинул ноги с сапогами прямо на мой новенький стол. Просто вопиющее хамство!
— Ты думаешь, я шучу?
Я не стала ждать разъяснений. Уменьшила огонь и кинула его ровно в ногу отца, которую он так бестактно положил, куда не следует. Пламя врезалось в кожаный сапог и быстро начало разгораться.
Однако Виктор остался спокоен. Он повел ладонью в воздухе, и моя магия тут же исчезла. И лишь эшритские глаза сверкнули ярче.
— Ладно, что-то ты от меня всё же унаследовала, – усмехнулся наглец.
— Ноги! – грубо и прямо скомандовала я. – Ты в моей лавке, а не у себя дома!
Виктор недовольно покосился на меня. Его густые брови стянулись к переносице. Однако и я отступать не спешила. Не тушевалась и отвечала столь же дерзким и уверенным взглядом. В конце концов, эшрит не выдержал, пренебрежительно вздохнул и убрал ноги со стола.
— Так-то лучше, – я прошла к противоположному креслу, села, но при этом ни на секунду не сводила взгляда с «гостя с того света». – Откуда ты явился? И зачем?
— Не предложишь отцу хотя бы выпить перед столь прямолинейными расспросами? Бутылка, которую я нашёл, оказалась пуста.
— Я ещё даже не уверена, что хочу называть тебя отцом.
— Но при этом ты очень уверенно приняла моё наследство.
— Да. Эта лавка была единственным, что ты мне дал. И то после своей смерти, – я наклонилась вперед, смотря на Виктора с подозрительным прищуром. – Или никакой смерти не было?
Эшрит загадочно ухмыльнулся.
— Сме-е-рть, – философски протянул он, – это очень неоднозначная штука. Для кого-то это конец, а для кого-то начало. Для кого-то точка, для кого-то всего лишь запятая.
— Я не хочу слушать подобный неоднозначный бред. Объясни мне всё прямо или я позову…
— Кого? – нагло перебил Виктор. – Своего дракона?..
Эшрит произнес это с таким пренебрежением, что я обомлела. Будто он меня осуждает за связь с Дереком!
— Моего дракона? – повторила я злобной кошкой.