При движениях рук манжеты колыхались, открывая сапфиры почти такие же большие, как тот, что на груди. Они были васильковые, будто застывшая капля Карибского моря.
Волосы вились массой черных локонов. Он будто даже причесал их меньше обычного, пустил свободно вокруг лица и плеч. Чернота волос сливалась с чернотой камзола, и они казались живым украшением.
На миг мне показалось, что на нем кожаные штаны, потом я сообразила, что это высокие сапоги. Штаны на нем тоже были, но едва заметные. Сапоги по всей длине были прошнурованы синим кожаным шнуром под цвет яркой голубизны сорочки.
Меня раздирали два желания: радостно завизжать, что я готова играть с ними обоими, и бежать без оглядки. Я как-то смогла просто остаться в комнате и не сбежать, но и не бухнуться на колени, как девчонка-фанатка в присутствии своих кумиров. Последнее потребовало больше силы воли, чем мне хотелось бы признавать вслух.
— Ma petite, ты что-нибудь слышала из того, что мы сказали?
Я вспомнила, что они шевелили губами, пока я глядела на это мужественное великолепие, но ради спасения собственной жизни я бы не могла повторить ни слова.
Вспыхнув до ушей, я ответила:
— Вообще-то нет.
Он посмотрел безнадежно, поставив руки на бедра, распахнув камзол и сверкая синими шнурами, пока шел ко мне.
— Как я и боялся, Ашер. Ты ей вскружил голову. Если мы не сможем, — он неуверенно взмахнул рукой, и впервые сверкнуло у него на пальце кольцо с сапфиром, — приглушить этот эффект, она сегодня будет бесполезной.
— Если бы мне могло присниться, что она может быть так полностью захвачена, я бы сдержался.
Жан-Клод повернулся к Ашеру лицом — мне предстала вышивка на спине камзола. Она складывалась в какую-то картину, но ее было не рассмотреть под водопадом волос.
— Правда, mom ami? Ты действительно воздержался бы от такого наслаждения? Ты бы смог устоять?
— Если бы знал, что случится, — oui. Я бы не стал ослаблять нас в присутствии Мюзетт и ее команды ни ради какого наслаждения.
Я нахмурилась и покачала головой:
— Погодите, парни. — Они повернулись ко мне. Оба были удивлены — наверное, тем, что я так нормально говорю. — Это не может быть сила Ашера, разве что его очарование распространяется на Жан-Клода — потому что вы оба одинаково шикарны. Меня подмывает подпрыгнуть и завопить: ур-ра, хочу играть с обоими... — Я заморгала и постаралась не покраснеть. — Я что, сказала это вслух?
Они переглянулись, потом Жан-Клод повернулся ко мне, и светлые глаза Ашера — тоже.
— Что ты говоришь, ma petite? Я никогда раньше не видел тебя такой остолбенелой и онемелой.
Я посмотрела на них обоих и снова покачала головой.
— Так, вам нужно объяснить. Сейчас я это сделаю. — Я прошла мимо них к большому зеркалу в другом конце комнаты и поманила их за собой.