В Лазоревом Грехе ты окажешься в мире, где красота становится оружием, а обычные девушки могут оказаться более опасными, чем ожидалось. Ты работаешь консультантом по противоестественному расследованию — и не веришь своим собственным глазам на первое столкновение с реальностью....
Ты ощущаешь правду моих слов.
Она чуть-чуть напряглась.
— Я сохраню контроль над Мюзетт, пока мы не покинем ваши земли. Она не всегда умеет держать себя в руках.
— Очень будет нехорошо, если она не удержит себя в руках здесь, в Сент-Луисе, — сказал Жан-Клод, и голос его прозвучал ровно. Радости в нем больше не слышалось.
Черри тронула меня за локоть:
— Извините, что перебиваю. Я по вампирам не специалист, но мне кажется, что Ашер умирает.
Глава 49
Ашер лежал у дальней стены. От него остался скелет, обтянутый пергаментной кожей.
Я рухнула рядом с ним на колени, потому что внезапно меня перестали держать ноги.
— Он не умер, — сказал детский голосок Валентины, но подходить она не стала. Она хотела меня утешить, но дурой не была.
Я смотрела на то, что осталось от его красоты, и не верила ей.
— Смотри не глазами, ma petite, — посоветовал Жан-Клод. Он не опустился на колени — остался стоять лицом к Белль Морт, будто не решался повернуться к ней спиной.
Я поступила так, как он сказал: посмотрела на него с помощью силы, а не моих телесных глаз. В Ашере ощущалась искра, что-то еще горело в нем. Он не был мертв, но практически — почти. Я подняла глаза на Жан-Клода:
— Он слишком слаб, чтобы взять кровь.
— И у него нет ни слуги-человека, ни подвластного зверя, — заметила Белль Морт.
Ресурсов — какое изящное выражение. Но какое бы ни было выражение, а она была права. Ашер мог питаться только кровью, а для этого он был слишком слаб... Я даже про себя не могла додумать эту мысль.
— Белль Морт могла бы его спасти, — сказал Жан-Клод безразличным голосом.
Я посмотрела на него, потом на нее:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Она его создала, и она — Sardre de Sang.
— Я ничего не украла, — ответила Белль голосом тоже безразличным, но с ноткой гнева. — Нельзя украсть то, что принадлежит тебе по праву, а Ашер — мой, весь мой, Жан-Клод, каждым кусочком кожи, каждой каплей крови. Он жив только моей поддержкой, а без нее он мертв.
Жан-Клод сделал едва заметный жест:
— Быть может, «украла» — не точный термин, но ты можешь восстановить его жизненную энергию.
