В Лазоревом Грехе ты окажешься в мире, где красота становится оружием, а обычные девушки могут оказаться более опасными, чем ожидалось. Ты работаешь консультантом по противоестественному расследованию — и не веришь своим собственным глазам на первое столкновение с реальностью....
Вдруг он тоже показался мне усталым. Он потер глаза пальцами и сказал:
— Эти убийства привлекли наше внимание. Но я видал подобные преступления и раньше. В другой стране, где правительство больше тревожилось об удержании власти, чем о защите беспомощных женщин.
Глаза его наполнились каким-то далеким воспоминанием — и болью.
— Вы говорили, что отошли от этой работы.
— Говорил. — Сейчас он смотрел прямо на меня, без всякой коповской морды. — Типы вроде Ван Андерса были одной из причин, по которым я не смог там работать.
— И какова цена этой помощи?"
"— Хайнрик будет выслан из страны. Имя второго, которого с ним взяли, нигде не будет названо. Все исчезнет.
— Хайнрик подозревается в терроризме. Вы думаете, его просто отпустят?
— Его разыскивают в пяти странах, с которыми у нас соглашения.
— Вы не знаете, зачем он оказался в городе? Я-то точно хочу знать, зачем он меня преследовал.
— Я говорил вам, зачем вы нужны подобным людям.
— Потому что я могу поднимать мертвых? Там — политический лидер, здесь — несколько зомби-телохранителей?
Я попыталась обратить все в шутку, но Брэдли не засмеялся.
— Вы помните человека, которого вы нашли распятым на стене собственной гостиной?
— Да.
— Он знал Хайнрика и Ван Андерса, и ему показалось, что они перебирают через край.
— Если это была казнь, зачем было ее подделывать под какое-то ритуальное убийство?
— Чтобы она не выглядела казнью.
— А какая им разница? — спросила я.
Он покачал головой:
— Анита, это знак. Они хотели его смерти, и смерть должна была быть достаточно сенсационной, чтобы попасть в заголовки. Чтобы знали все такие, как он, такие, как я, — те, кто ушел.
— Вы этого не можете знать наверное, Брэдли.
— Знаю я не все. Но я знаю, что все, в этом деле замешанные, хотят, чтобы Ван Андерса поймали, а Хайнрика отпустили.
— А остальные?
— Про них я не знаю.
— Они все уехали отсюда, или мне продолжать беспокоиться?
— Беспокойтесь, Анита. Я бы беспокоился.
— Ничего себе. — Тут мне пришла в голову мысль. — Я знаю, что все это я говорю вам без протокола. Так вот так же без протокола я хотела бы кое о чем вас попросить.
