В Лазоревом Грехе ты окажешься в мире, где красота становится оружием, а обычные девушки могут оказаться более опасными, чем ожидалось. Ты работаешь консультантом по противоестественному расследованию — и не веришь своим собственным глазам на первое столкновение с реальностью....
А мне очень хочется это сделать.
— Поднять его, спросить его настоящее имя и истинную причину прибытия в страну, а потом положить обратно? — спросила я.
— Именно так, — кивнул Харлан.
— Что ж, причина вполне разумная.
— Так вы это сделаете? — спросил он.
— Да, но это недешево обойдется. В этой стране я, пожалуй, единственный аниматор, который может поднять мертвеца такой давности без человеческой жертвы. Некоторая монополия на рынке, если вы понимаете, что я имею в виду.
— Я в своем роде настолько же мастер в своей работе, миз Блейк, как вы в своей.
Я назвала возмутительную сумму. Он и глазом не моргнул, а полез в карман пиджака.
— Не надо, — предупредила я.
— За кредитной картой, миз Блейк, ничего больше.
Он вытащил руки и раздвинул пальцы, чтобы мне было видно.
— Оформить документы и заплатить вы можете в приемной.
Он едва не улыбнулся.
— Да, конечно.
И встал. Я тоже встала. Руку никто из нас не протянул. Он замялся у двери, я остановилась позади, не провожая его до выхода, как обычно делаю. Место для маневра, сами понимаете.
— Когда вы сможете сделать эту работу?
— На этой неделе я занята плотно. Может быть, смогу втиснуть вас в следующую среду. Может быть, в четверг.
— А что случилось с понедельником и вторником следующей недели? — спросил он.
Я пожала плечами:
— Все заказано.
— Вы сказали — я цитирую: «Я плотно занята на этой неделе». А потом вы сказали о следующей среде.
Я снова пожала плечами. Было время, когда я совсем не умела врать. Я и сейчас не мастер, но уже по другим причинам. Я сама ощутила, как у меня глаза становятся плоскими и пустыми, когда произнесла:
— Я хотела сказать, что у меня занято почти все время на ближайшие две недели.
Он уставился на меня так, что мне захотелось поежиться. Подавив этот порыв, я ответила на его взгляд невинно-дружелюбным взглядом.
— Ближайший вторник — ночь полнолуния, — сказал он тихо.
Я моргнула, стараясь не показать, что он застал меня врасплох. Это, я думаю, получилось, но язык жестов меня подвел. Руки согнулись, плечи напряглись. Вообще-то люди замечают лишь язык лица, а не тела, но Харлан замечал все. Вот черт!
— Ну да, полнолуние, радостные прыжки на лужайке. Так что?
Голос у меня был настолько безразличен, насколько мне это удалось.
