Автор
В мирном переулке скромно прячется Лебединое озеро Ихтиандра, где все покоряются женскому духу. Здесь любят и обожают быть правильно воспитанной женщиной — лучшим другом человека, как в шикарных фразах заметил мужской голос из простенка между шкафами. В этом особняке царит атмосфера, где тихий звонок детских голосов и хруст старого парquetного пола стирают все недоразумения....
Мы ему очень благодарны и…"
"— Ну что мы могли сказать такому человеку, когда он протягивает вязанку железяк и говорит: «Специально для «Приюта доброй Клары» создал «Весну в разгаре», — перебил ее Патрик. — Софья вообще хотела ее поместить в гостиной, дескать, Игорь обидится, если презент подальше запихнуть. Но я настоял на своем, и железная жуть живет в укромном углу второго этажа.
— Ваще-то она всегда у кресла стояла, — вдруг сказала Лена, — в противоположном конце холла, а сейчас почти под лестницей очутилась!
— Ох уж этот Костя, — вздохнула Софья, — несчетное количество раз ему повторяла: убираешь помещение, ничего не переставляй.
Я поежилась.
— Хорошо, что Костя не упал на «Весну», в противном случае прут мог проткнуть его. Очень опасно оставлять такую конструкцию поблизости от неудобной лестницы.
Софья зажала рот рукой, Патрик вздрогнул.
— Вы правы! Все! Хватит! Завтра же эта хрень отправится в сарай. Олигарх может дуться, сколько его душе угодно.
Лена хрипло рассмеялась.
— Да ладно вам языками мотать! Нормальная лестница! Глядите!
Никто из присутствующих не успел ойкнуть, как Привалова ухватилась руками за перекладину, подтянулась и начала быстро подниматься под крышу.
— Проще некуда, — приговаривала она, — раз, два…
Я опустила глаза. Девушка, нацепившая юбку длиной в пять сантиметров, не должна лазить по лестнице, потому что все увидят ее нижнее белье.
— Елена, спускайся, — приказал Эдик.
— Да, деточка, — пробормотала свекровь, заливаясь краской смущения, — лучше постой рядом с нами…
Довершить фразу хозяйке приюта не удалось. Ноги Лены соскользнули с одной из перекладин.
— Ой! — закричала я. — Сейчас она шлепнется.
Но Лене удалось зацепиться руками за боковины, и она замерла.
— Отвратительная беспечность, — взвился Эдуард. — Ты опять наклюкалась! Смоталась ночью в бар? Я просил, внушал: «Елена, не пей! Не бухай», ты ведешь себя, как матрос, удравший в самоволку! Е-мое!
Продолжая орать, муж обхватил ноги жены и снял ее с лестницы, она глупо захихикала.
— Эдуард! — укорила сына хозяйка. — Ну и выражения!
— Мама, — поморщился Эдик, пытаясь удержать издающую квакающие звуки Лену, — давай отбросим церемонии и наконец признаем: моя жена алкоголичка.
Софья опустила голову.
— Здесь Даша. Что она о нашей семье подумает?
Эдик перестал бороться с женой, та села на пол и стала с интересом разглядывать свои пальцы.
