Автор
В мирном переулке скромно прячется Лебединое озеро Ихтиандра, где все покоряются женскому духу. Здесь любят и обожают быть правильно воспитанной женщиной — лучшим другом человека, как в шикарных фразах заметил мужской голос из простенка между шкафами. В этом особняке царит атмосфера, где тихий звонок детских голосов и хруст старого парquetного пола стирают все недоразумения....
— Света, Дарья, да и другие наши гости не слепые, — сказал Эдуард, — да, проблема Елены сразу не бросается в глаза. Но нам лучше не замалчивать ситуацию.
— Ты ошибаешься, — захныкала Лена, — я трезвее папы римского!
Муж демонстративно подергал носом.
— Ну и что? — простонала Привалова. — Это аромат жвачки, тройная мятная свежесть. Где спиртное?
Эдуард прищурился.
— Старый трюк пьяниц — жвачкой перебить запах выпивки! Боже, я пытался тебя уважать, но не получается.
— Ерунда, — заорала Привалова. — Не фига на меня всех собак вешать.
Поскольку я в данный момент оказалась ближе всех к супруге Эдуарда, то именно мне под нос она подсунула свою правую ладошку. Я уловила знакомый запах. Узнать его мне не удалось, но аромат тот же, что витал вокруг несчастного Кости.
Патрик нажал кнопку, лестница практически беззвучно втянулась под потолок.
— Пойдемте спать, — засуетилась Софья. — Поздняя ночь!
— Только пули свистят по степи, — неожиданно процитировал старую песню Патрик.
— Не хочу, — закапризничала та, — надоел! Отвали, гнида! Не лезь!
Софья укоризненно покачала головой и покосилась на меня. Владелице приюта было явно стыдно, что посторонний человек слышит эти слова. Как большинство женщин, Мурмуль не хотела выносить сор из избы. Какие бы проблемы ни случались в семье, посторонние о них знать не должны. Не важно, что внутри дома осыпалась штукатурка, главное, фасад покрыт мрамором.
Привалова оперлась ладонями о паркет, попыталась встать, но ее руки разъехались в стороны, и она с визгом упала на пол лицом.
Софья закрыла глаза.
— Боже, какой стыд, простите, Даша.
Мне тоже стало неудобно, одновременно накатила жалость к Мурмуль, захотелось успокоить хозяйку, и я прикинулась полной дурой.
— У вас такой скользкий пол! Сама вчера чуть не грохнулась в коридоре!
После этого замечания я сделала вид, что с интересом рассматриваю скульптуру, а Патрик кивнул на маленький столик и сказал:
— Даша, вы говорили, что интересуетесь живописью? Возьмите альбом Босха, вот он, полюбуетесь на ночь.
Творчество нидерландского художника, который, по моему убеждению, был не совсем нормален, никак нельзя считать подходящим для расслабления перед сном. Насмотритесь репродукций, на которых изображены чудовища и уроды, и заработаете бессонницу. Но нам всем было очень неудобно за пьяную Лену, поэтому я схватила альбом и зачирикала:
— Да, спасибо, большое спасибо, огромное.
