В Нижнем Тартаре, где ледяной холод сменяет адский жар, содержатся самые опасные узники темного мира. Когда Лигул выпускает их из заточения, чтобы расправиться с врагами, начинается борьба за выживание. Герои должны противостоять силам хаоса и спасти мир от катастрофы.
Раздел Chitat.online для книги «Лед и пламя Тартара» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В Нижнем Тартаре, где ледяной холод сменяет адский жар, содержатся самые опасные узники темного мира. Когда Лигул выпускает их из заточения, чтобы расправиться с врагами, начинается борьба за выживание. Герои должны противостоять силам хаоса и спасти мир от катастрофы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Александрович Емец Детские книги Детская фантастика подборки серии
В Нижнем Тартаре, где ледяной холод сменяет адский жар, содержатся самые опасные узники темного мира. Когда Лигул выпускает их из заточения, чтобы расправиться с врагами, начинается борьба за выживание. Герои должны противостоять силам хаоса и спасти мир от катастрофы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А когда мужчина еще и втягивает воздух через щелочку губ, получается отвратительный звук «с-ссссю», будто кто-то собирает капли с губ.
Поняв, что притворяться глупо, Ирка села в гамаке, кутаясь в одеяло. Перед ней, постукивая себя по ладони коротким жезлом, стоял кривоногий толстяк с огромной головой и отвисшими щеками. Когда он говорил, щеки его начинали дрожать и дрожали еще долго после того, как он замолкал. Толстяк выглядел нездоровым. Красные глазки слезились. Шея была обмотана грязным белым шарфом – подобные шарфики любят носить стареющие поэты, чтобы, покушав блинчиков, было чем промокнуть губы перед поцелуем с поклонницей.
Одет он был в светло-серый свитер грубой вязки, ничуть не скрывавший, а скорее подчеркивающий его огромное, свисающее до колен пузо. Толстяк смотрел на Ирку со сладковатой ехидцей. При этом у него был такой вид, будто он незаметно выковыривает языком застрявшее между зубами мясо.
– Ну что, мы уже проснулись, с-ссссю? Между нами, ты выглядишь куда лучше, чем полтора года назад. А тогда-то в колясочке – зелененькая, с затравленными глазками... Как ноги, с-ссссю? Старые шрамы не болят? «Я пришью тебе новые ножки, ты опять побежишь по дорожке!», а? Чудесный стишок, классика! В детстве любила его, и-и? – спросил толстяк, добавив в свой голос копеек на десять участия.
Однако на Иркин взгляд это куда больше походило на скрытую угрозу.
– Кто вы такой? – спросила валькирия резко.
Пухлое лицо толстячка поспешно приняло озабоченное канцелярское выражение. Типа все мы люди, все мы человеки, но работать надо! Положите головку на пенек. Сейчас у палача из топорика вылетит птичка.
– Это пока неважно. Я пришел пообщаться. Короткая, обоюдно полезная беседа. Посмотрим друг на друга. Новые контакты, новые варианты общения. С-ссссю? – хихикнул толстяк.
Его щеки пришли в движение и сотрясались как желе, пока Ирка на них смотрела.
– Общение становится полезным только, когда понимаешь с кем общаешься и зачем общаешься! – холодно сказала Ирка.
– Необязательно. Все зависит от характера информации. Когда человек орет на улице «Пожар!», все бросаются на пожар, а не просят его представиться и показать документики! – с готовностью откликнулся толстяк.
Он был явно не из тех, кого словами можно припереть к стене или загнать в тупик. Явно имел уже готовые ответы на все вопросы.
– И вы пришли сюда кричать «Пожар»?
– Я пришел заключить сделку. И я ее заключу, потому что, как некий американский мафиози, всегда делаю предложения, от которых невозможно отказаться, – веско сказал толстячок.
Ирка незаметно, как ей казалось, скосила глаза на столик у гамака, на котором она обычно оставляла шлем. Копье – она это и без того знала – появится по первому ее зову. От толстяка ее взгляд не укрылся.
