В Лед и пламени Тартара, мир переворачивается под ногами главного героя. Начало майских праздников несет в себе таинственное ожидание чудес, пока неясный свет пробивает холод дремучего ледяного пространства. Книга завязана на переплетении любви и смерти, где каждое слово как будто бьется в нервной тоске о судьбе, которая крутится вокруг бездонного Тартара....
– Эй вы! Улизнули и рады? А трудиться кто будет? Я тут вязну в бумагах, – заявила ведьма.
Мефодий покосился на Дафну. Та поднесла палец к губам. Однако Улиту невозможно было одурачить.
– Чего молчите? Не придуривайтесь! – нетерпеливо повторила она.
– Припряги Чимоданова! – посоветовал Меф.
– Чемодан и так загружен. Он порет суккубов. Судя по воплям, очень старательно.
– Тогда Нату! – сказала Даф.
– Нату я засадила писать программу продвижения легких наркотиков на второе полугодие. Скрытая реклама, тематические бренды, создание молодежной моды и так далее.
– Нату? Писать продвижение? Да она все из Интернета сдует! Даже шрифты и те не поменяет... Помнишь, какую лажу мы отослали по пропаганде лжи и насилия? Суккубы и те ржали, – возмутился Меф.
Ведьма особо не спорила. Ей было плевать.
– Не нравится – пиши сам. Или пусть Даф пишет.
Даф писать отказалась и спросила, что делает Мошкин.
– Евгешу я послала наказывать комиссионеров, но что-то там подозрительно тихо.
На самом деле она оглянулась, конечно, в канцелярии, но, казалось, будто ее огромное прозрачное лицо всматривается в лабиринты старых кварталов у Чистых прудов.
– А завтра нельзя? – спросил Меф.
– Кончай отмазываться, Буслаев! Завтра нельзя. Сегодня «зя»! – непреклонно ответила Улита и растаяла.
* * *Делать нечего.
На полдороге к резиденции мрака Меф неожиданно остановился и придержал Дафну за локоть.
Обострившаяся интуиция подсказала Мефу, что в подвале что-то происходит. Сделав Дафне знак ступать тише, Мефодий зашел в подъезд.
