В приграничных городах, занесённых в край вечной стужи, идёт война с нечистью. Оборотни в лесах, вурдалаки на болотах — враги всюду. Александр Леднев и его товарищи должны выжить в этом ледяном аду, где боевые чары и оружие — единственная надежда против тьмы.
– Поэтому ее и поставили старшей?
– Не важно, – покачала головой ведьма, потушив окурок. – Реши я подсидеть ее, просто избавилась бы от тебя. Без точного расположения окон ее заклинания бесполезны. И мы вернулись бы к первоначальному плану.
– Сложно продать кому-то знания, которые украли у людей Воеводы, – отметил я.
– Поэтому мы здесь, – вздохнула Яна и спросила: – Ты никому не рассказывал, что карту отыскала не я?
– Нет. Мы же договорились.
Валькирия задумчиво кивнула.
– Откуда начнем поиски? Лика постоянно пристает с расспросами, я не могу больше отмалчиваться!
– Первая точка километрах в пяти к западу от Лисьих Выселок, – ответил я, откинул с себя покрывало и спросил: – Ты действительно вот так запросто готова была вскрыть голову Смирнову? Он ведь не сделал тебе ничего плохого. Могла хотя бы попытаться договориться.
Яна отвернулась от окна и многозначительно хмыкнула.
– Я плохая девочка и не скрываю этого.
– Нашла чем гордиться.
– Почему нет? Все любят стерв.
Я уселся на кровати и натянул трусы.
– Это они так всем говорят. На самом деле стерв не любит никто.
– Почему же тогда они пользуются такой популярностью?
– Исключительно в силу доступности.
Только сказал – и немедленно получил по загривку банкой из-под кофе. Яна соскочила с подоконника, схватила в охапку халат и в чем мать родила выскочила в коридор.
Чокнутая!
Но задница что надо…
Я поднялся запереть дверь и потер затылок. Больно.
Впрочем, сам виноват – стоило фильтровать базар. Стерва-то она, может, и стерва, только никому не нравится, когда в глаза правду-матку режут.
Ладно, так даже лучше. Не будет соблазна разыграть влюбленность, чтобы вновь затащить ведьму в койку. Все по-честному.
Я задумался, стоит ли доверять словам Яны, и решил, что той оговаривать напарницу не было никакой нужды. Либо тут нечто личное, либо Лика знает куда больше, чем ей полагается знать.
Откуда? Кто за ней стоит?
По спине побежали мурашки, будто мишень меж лопаток нарисовали…
Я взглянул на часы, оделся и с перекинутой через руку курткой спустился в столовую. Семи часов еще не было, но дверь оказалась открыта, изнутри доносились негромкие голоса, стук вилок и ножей о посуду. Пахло чем-то подгоревшим, в воздухе витал явственно различимый дымок.
Яичница сгорела, полагаю. По крайней мере, завтракали все именно яичницей.
Лика и охранники заняли длинный стол у окна; Напалм с Верой расположились рядом с входной дверью. Яны нигде видно не было.
