В приграничных городах, занесённых в край вечной стужи, идёт война с нечистью. Оборотни в лесах, вурдалаки на болотах — враги всюду. Александр Леднев и его товарищи должны выжить в этом ледяном аду, где боевые чары и оружие — единственная надежда против тьмы.
Я сходил на раздачу, получил яичницу и травяной чай, на ходу кивнул наемникам и присоединился к пироманту с женой.
– Как попарились? – спросил я, орудуя ножом и вилкой.
– Отлично попарились! – расплылся в довольной улыбке Напалм.
– Замечательно, – подтвердила Вера и странно глянула куда-то мне за спину.
Я обернулся – это появилась Яна. Ведьма успела накраситься и привести себя в порядок, заодно и успокоилась.
С милой улыбкой она наклонилась поцеловать меня и шепнула, напоминая об утренней стычке:
– Неразборчивый ты мой… – а потом, покачивая бедрами, прошествовала к столу с наемниками. Там села рядом с Ликой и столь же мило поцеловала ее в щеку.
Однако…
Напалм расплылся в ехидной улыбке и рубанул, не особо выбирая выражения:
– Так ты ей присунуть успел, что ли? Тыц-тыц, кучка яиц?
Вера немедленно пихнула несдержанного на язык мужа локтем, и тот поперхнулся чаем. А когда откашлялся, то не сдержал возмущения:
– Да что такого сказал?!
– А вдруг это любовь? – спросила Вера, и тут уже едва не подавился я сам.
Да, компания подобралась – огонь.
Долго за столами не засиживались, поели – и вышли во двор. Давно рассвело, но небо хмурилось, на улице было темно и пасмурно. Еще и моросило. Водитель пошел за грузовиком, а мы остались дожидаться его под козырьком крыльца.
– Вышел заяц на крыльцо, почесать свое яйцо… – продекламировал Напалм, оглянулся на Яну и понизил голос: – Ты хоть пересчитывал с утра? Оба на месте? С ведьмами только зевни…
Я усмехнулся в ответ.
– А у тебя в кожаных штанах еще не отопрели окончательно?
– Я их проветриваю, – сообщил пиромант и добавил: – Регулярно.
Тут «шестьдесят шестой» сдал задом к крыльцу, мы забрались под тент и расселись на протянувшихся вдоль бортов лавках. Места в кузове оказалось не слишком много – часть его занимали канистры с горючим, какие-то тюки и свертки, но тесниться не пришлось."
"Хлопнули дверцы кабины, грузовик рыкнул, развернулся и выехал в открытые ворота. Яна сидела на противоположной лавке и с елейной улыбкой гипнотизировала меня пристальным взглядом; я не выдержал и отвернулся к пластиковому окошку. При желании его можно было отстегнуть для вентиляции или ведения огня.
На пропускном пункте мы получили оружие и без проволочек покинули село, но тут же остановились на просторном пятаке у дороги. Земля там пестрела отпечатками шин и подков.
– Теперь-то что? – возмутился Напалм, когда Яна выбралась из кузова, а за ней потянулись наемники.
