В приграничных городах, занесённых в край вечной стужи, идёт война с нечистью. Оборотни в лесах, вурдалаки на болотах — враги всюду. Александр Леднев и его товарищи должны выжить в этом ледяном аду, где боевые чары и оружие — единственная надежда против тьмы.
– Ну, с богом!
Я двинулся от кустов к следующей рощице, Напалм зашагал следом и не удержался от язвительного замечания:
– Бога нет!
Я отмалчиваться не стал и, поглядывая по сторонам, ответил пироманту ничуть не менее язвительно:
– Напалм, я уважаю чужие религиозные убеждения, поэтому давай не будем выносить друг другу на эту тему мозги. Ага?
– Религиозные убеждения? – не понял пиромант. – У меня нет религиозных убеждений! Я атеист!
– Не хочу тебе расстраивать, но атеизм – это такая же религия, как и все остальные. Просто атеисты верят в отсутствие Бога, только и всего.
Напалм аж подавился от возмущения.
– Лед, ты че гонишь? Я не верю, я знаю!
Я внимательно оглядел рощицу впереди, двинулся в обход и хмыкнул:
– И знание это получено свыше? Хреновый из тебя атеист, Напалм.
– Нет никаких доказательств существования Бога!
– Не примазывайся к агностикам, – рассмеялся я. – Это агностики не знают, существует Бог или нет в силу отсутствия доказательной базы. А вот атеисты просто верят.
Пиромант оглянулся на следовавшую за нами на некотором отдалении жену и привел очередной аргумент:
– Я много думал об этом, это мое осознанное…
– Бла-бла-бла!
– Блин, Лед! Да ты просто боишься трезво взглянуть на вещи! Тебя пугает осознание собственной смертности. Принятие того, что после смерти ничего нет, попросту разрушит тебя как личность!
– Пугает? – хмыкнул я. – Напалм, ты действительно хочешь напугать отсутствием посмертного существования того, кто верит в ад и точно знает, что именно туда он и попадет на целую, мать ее, вечность? Серьезно?
– Да иди ты в жопу, Лед! – не выдержал Напалм. – Что ты за человек такой?
– Просто признай, что боишься заслуженного воздаяния. Вечность в котле с кипящей смолой, каково это тебе?
Пиромант задохнулся от возмущения и приготовился разразиться гневной тирадой, но я приметил впереди пятно пожухлой травы и вскинул руку.
– Проехали!
Напалм шумно выдохнул и налетевшую на него мошкару спалил с видимым удовольствием. А я присмотрелся к подозрительному пятну с неровной, словно перекопанной землей, и решил его обойти стороной. Под ногами зачавкала раскисшая земля, зато не пришлось приближаться к обиталищу неведомой твари.
– Снежные черви? – предположил Напалм.
– Хрен знает, – сознался я. – Те на лето вроде глубже зарываются.
Пиромант вздохнул и вытащил из кармана упаковку жевательной резинки.
