Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
Поросшее мхом осклизлое дерево, вывороченные из земли корневища, засохшие и обломанные сучья, глубокие трещины…
Но нет, на деле коряга была лишь одна. Рядом с ней, повторяя ломаную форму, замер вурдалак, такой же зеленовато-осклизлый, как и валявшееся в болоте дерево. Шишковатая голова, уродливая морда с наростами, страшенные когти.
У меня разом заныли сломанные ребра.
– Стрелять? – спросила Вера.
Я промолчал. Одним выстрелом такую тварь точно не уложить. Тело покрыто костяными наростами, глаза прячутся под массивными надбровными дугами, единственное уязвимое место – ушные впадины, но их попробуй еще выцели, да и стоит неудобно.
А пиромант пока еще такую тушу прожарит!
Очень медленно, не совершая резких движений, я отцепил от карабина магазин, сунул его в кармашек разгрузки, взамен воткнул другой, с пулевыми патронами.
Потом нажал на кнопку передачи и тихонько произнес в микрофон:
– Целься в ухо. И дай мне пять секунд.
Увы, но придется пошуметь. Миром с вурдалаком не разойтись. Даже если еще не заметил, то запросто может след взять. Кинется из засады – кого-нибудь точно порвет.
Выстрел раскатисто прокатился над болотом, отразился от деревьев, вернулся эхом.
Голова вурдалака дернулась, и тотчас он сорвался с места, во все стороны полетели брызги воды, тина, ил и грязь! Хлопнул новый выстрел, но тварь даже не вздрогнула.
Четверть тонны мышц, сухожилий и костей – попробуй, останови!
Я тоже пальнул, слишком рано и без всякой надежды задержать вурдалака, просто чтобы сжечь патрон с картечью и освободить место для пулевого.
Выстрел! Выстрел! Выстрел!
Каждое попадание выбивало из вурдалака брызги бурой жижи, но тяжелые латунные болванки не сумели ни остановить монстра, ни даже замедлить его бег. Я выстрелил, метя в распахнутую пасть, промахнулся, и пуля соскользнула по черепу. А только приготовился сигануть от разъяренной твари в сторону, за спиной сверкнула вспышка.
Сгусток огня проскочил над ним, угодил в камыши и расплескался кругом ослепительного пламени. К небу вознеслось, постепенно обретая форму гигантского гриба, облако дыма и серого пепла.
И сразу ожила рация.
– Что у вас, на? – потребовал разъяснения Серый.
