Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
Большую часть скелета давно растащило зверье, а веревки на вбитых в землю колышках полностью не прогорели и продолжили удерживать на месте кости рук и ног.
– Живым жгли? – предположил Напалм."
"Я машинально перехватил «сайгу», огляделся по сторонам и кивнул.
– Похоже на то.
– Давай смотри, что хотел, и валим отсюда! – заторопился пиромант.
Да мне и самому стало на верхушке лысой горы как-то не по себе. Пусть жертвоприношение провели никак не меньше недели назад, а то и двух, некие отголоски ритуала ощущались до сих пор.
На глаза попалось белое пятно; из высокой травы мне скалился череп с дырой во лбу.
Ого! Доводилось с подобными художествами сталкиваться. Если тут почитатели трехрогого отметились, стоит делать ноги, пока беды не вышло.
Я отошел подальше от костра и оглядел в бинокль открывавшийся с холма вид. Поле, ручьи, редкие рыжие пятна камыша, опушка леса километрах в двух по прямой. И никаких признаков человеческого жилья.
Но вот дальше…
– Ты уснул, что ли? – одернул меня Напалм, который разминал в пальцах папиросу, но пока не спешил совать ее в рот.
– На, глянь. – Я передал ему бинокль и подсказал: – На небо смотри. У Границы ничего странного не замечаешь?
Пиромант убрал папиросу за ухо, приник к окулярам и спросил:
– И что странного я должен увидеть?
– Небо светится.
– Оно у Границы всегда светится.
Это действительно было так, но обычно свечение удавалось разглядеть либо ночью, либо в непосредственной близости от Границы. А сейчас от нас до нее километров двадцать по прямой, если не больше.
– Ерунда, в общем, – сказал Напалм, возвращая бинокль. – Забей.
– И магический фон какой-то странный…
На сердце было неспокойно, сломанные ребра ныли, будто от надвигающейся непогоды. Так, может, в этом все и дело? Очередная мимолетная вьюга накроет?
Или просто устал?
– Ладно, идем! – махнул я рукой и направился к проходу в боярышнике, по широкой дуге обходя кострище.
Напалм оглянулся и вдруг предложил:
– Может, хоть помолишься? Я в это не верю, но клин клином, говорят…
Идея была здравой, только у меня от предложения пироманта по спине мурашки так и побежали.
– Не буди лихо, пока оно тихо, – пробурчал я, перекрестился и ускорил шаг.
Тут одной молитвой не обойдешься. Священника надо привезти, пусть освятит здесь все кругом.
