Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
Резкий энергетический перепад на миг вогнал валькирию в ступор; я в два шага оказался рядом с ней, приставил ко лбу дуло револьвера и спустил курок.
Грохнул выстрел, расплескалась по снегу красным простреленная голова, и Лика безжизненно рухнула навзничь.
Выгравированные на оружии руны померкли, и тут же зашелся в приступе кашля Напалм. Пиромант упал на колени, рванул ворот и скорчился, пытаясь отдышаться. Яна вскочила со снега и уставилась на мертвую валькирию.
– Ты убил ее?!
Я опустил руку с «ругером», но убирать его в кобуру не стал и обернулся к ведьме.
– Ну да, – подтвердил, глядя в широко распахнутые девичьи глаза.
– Просто взял и застрелил?!
– Ты вообще слышала, о чем мы разговаривали?
– Но она была одна из… – начала и сразу осеклась Яна.
Я усмехнулся.
– Одна из вас? Не совсем так, если только ты не присягнула Стуже. Она говорила о перевороте. На чьей стороне ты?
– На правильной! – отрезала ведьма и принялась обшаривать карманы покойницы. На миг оторвалась от этого занятия и предупредила: – Еще раз дернешь за косу, руки оторву!
Напалм прекратил отплевываться, дрожащей рукой сунул в рот папиросу и спросил:
– Что ты имеешь против предварительных ласк?
– Заткнись! – прикрикнула на него валькирия.
Пиромант уселся на снег, жадно затянулся и спросил:
– Что я пропустил?
– Нас кинули, – коротко ответил я и все же спрятал револьвер в кобуру.
Яна стягивала с покойницы ремень переброшенной через плечо сумки и, судя по всему, жаждой мести отнюдь не горела. Да и блокирующие работу огнестрельного оружия чары давно рассеялись, а «сайга» всегда под рукой.
Напалм поднялся с перрона, глянул на запятнавшие снег брызги крови и вздохнул.
– Лед! Я не первый день тебя знаю и думаю, ты не стал бы стрелять по пустякам. Но не мог бы ты объяснить мне… какого! хрена! здесь! происходит!
Пришлось пересказать нашу беседу с Ликой. Тогда Яна закончила рыться в сумке и вскинулась:
– Так всерьез? Она действительно была Координатором?!
– Что ты знаешь об этом?
– Координатор – это легенда! Лика – Координатор? Не верю!
И мне не верилось в это тоже.
– У двух прошлых Координаторов были яйца, – сказал я. – Никакого мужского шовинизма, простая констатация факта.
– А Лика?
Я пожал плечами и спросил:
– Видела ее глаза?
Ведьм передернула плечами:
– Плевать! Если она перекрыла энергетические потоки, окна для нас потеряны!
– Она перекрыла.
– Весь пар в свисток! – фыркнул Напалм, который при этом вовсе не показался мне особо расстроенным.
