Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
Мертвая ведьма зачерпнула пригоршню снега, тот призрачным светом замерцал в ее костлявых руках, и тогда наконец сработал «Калейдоскоп»! Сгусток ослепительного сияния угодил в покойницу и прошил ее, оставив сквозную дыру в животе. Но – не прикончил!
Резким движением я дернул затвор, и стреляная гильза со звоном покатилась по полу. Мертвая тварь согнулась, но сразу выпрямилась и ринулась к грузовику. Я втолкнул в патронник новый алхимический заряд, провернул рукоять затвора и утопил гашетку.
На этот раз чаромет выстрелил без заминки, исторгнутое им сияние прожгло дыру в груди ведьмы, и покойницу опрокинуло на спину. Рана замерцала багряным сиянием, вот только Лика поднялась на ноги и на этот раз.
И тогда очнувшаяся Яна хрипло каркнула:
– Стреляй в голову!
В голову! Всегда только в голову!
Я перезарядил «Калейдоскоп», прицелился и утопил гашетку. Сгусток ослепительного света угодил мертвой ведьме в лицо и прошил череп насквозь. Лазурное свечение глаз померкло, Лика рухнула на землю и больше не шевелилась.
Отбились? Отбились!
– Напалм, ты живой? – спросил я, вталкивая в патронник чаромета последний заряд.
– Частично, – отозвался пиромант и уселся на днище, но тут же опрокинулся обратно словно пьяный. Не пытаясь больше подняться, он дотянулся до пластиковой бутылочки, в которой заранее развел какой-то серый порошок, и жадно присосался к горлышку.
– Яна? – окликнул я девушку.
– Уж думала, не спросишь, – поморщилась валькирия, роясь в саквояже. Она вытащила из него последний деревянный шар, прижала накопитель магической энергии к груди и размеренно задышала.
Я отыскал бутылку с водкой, поднял забрало, прополоскал рот и сплюнул за борт. Потом сделал еще один глоток, его уже выплевывать не стал.
Лишним не будет. Совсем не будет.
По небу стремительно неслись тучи, ветер налетал резкими порывами, швырял в лицо холодные снежинки и тут же уносились прочь.
– Надо убираться отсюда!
Магическая защита сдохла, тент сорвало, двигатель…
Я спрыгнул из кузова, заглянул под грузовик и сразу понял, что ходовая часть если и подлежала восстановлению, то лишь при условии капительного ремонта. Ледяные гончие постарались на славу.
Закружилась голова, но после того, как натер лицо снегом, слабость отступила.
