Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
По рукам?
– По рукам!
Заместитель командира Патруля попрощался с нами и поднялся из подвала, а мы с Шуриком остались допить пиво.
– Ну и как тебе? – спросил под конец Ермолов, отряхивая с рук крошки сухариков.
Я пожал плечами.
– Пиво и пиво. Я больше по темному, ты же знаешь.
– Будет и темное, – усмехнулся Шурик, поднимаясь из-за стола. – Все будет.
Я закинул на плечо ремень «вепря» и спросил:
– А кондукторы у нас есть вообще?
Шурик потер подбородок и поморщился, но уходить от неудобного вопроса не стал.
– Есть у меня на примете один человечек, – сообщил он. – Думаю, сработаемся.
– Один? – опешил я. – Серьезно? На полтора десятка окон?
Ермолов отмахнулся.
– Давай вопросы поэтапно решать. Этот человек знает других людей, они третьих. Но сначала надо определиться с количеством окон. Яна обещала чужих кондукторов отсечь, так что с этим проблем не будет.
– Что еще она тебе обещала?
– Лед, завязывай!
– А мне-то что? Я в тень уйду и буду купоны стричь, правильно?
– Слушай, не придирайся к словам, а? – попросил Ермолов, сунул сканер в карман куртки и распахнул дверь.
– А куда я денусь?
– Вот и отлично, там по твоей части могут вопросы возникнуть. По карте, и все такое прочее…
Я только вздохнул. До этапа стрижки купонов еще предстояло сыграть в увлекательную игру – пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что. Ну и остаться в живых тоже лишним не будет…
2Чарофон молчал.
Я нервничал все больше и больше.
У меня и в мыслях не было, что Ермолов решил встретиться с ведьмой в одиночку; скорее уж стряслось нечто из ряда вон.
Форс-мажор.
И форс-мажор этот, с учетом недавней стрельбы, запросто мог обернуться заездом моего приятеля в крематорий.
Я обреченно выругался и зашагал от Китая вниз по Терешковой к «дому с балконами», как именовалась в народе штаб-квартира погранслужбы.
Проходя мимо блошиного рынка, я намеренно замедлил шаг и прислушался к разговорам, но не услышал ничего интересного, только лишь вялое переругивание продавцов и покупателей. На перекрестке лузгала семечки парочка дружинников, на усиленный режим несения службы это нисколько не походило.
