Я лежал в сугробе, любуясь умиротворенным холопом вокруг. Тепло не казалось опасным из-за хладнокровия ночи — возможно, оттепель или даже уже стабилизировавшийся зимний режим. Вздрагивая от холода, я перевернулся на бок и зашептал крик жизни через открытый рот, выпуская снежный пар, что само по себе было приятно — живой знак зари....
Но так просто сбить Шурика с толку не получилось.
– Не, – заупрямился Ермолов. – Давай сначала с тобой разберемся! Ты че творишь?!"
"– Шурик, алле! – повысил я голос. – Тебя закрывают, нет?
Проняло. Здоровяк зябко поежился и как-то слишком уж неуверенно произнес:
– Никто меня не закрывает. Просто неучтенную наличку в сейфе нашли, пришлось объяснения давать.
– И что тебе за черный нал светит?
– Да ерунда! – отмахнулся Ермолов. – Ничего не будет. Просто отстранили на время следствия.
– Это надолго?
– Да хрен его знает, – честно признался Шурик.
– А ты побежишь?
– Знаешь, что Доминик скажет? Он скажет: твои проблемы, сам и разбирайся. А если не стану дергаться, проявлю лояльность Воеводе, может, и забудут ту историю.
– Держи карман шире! – усмехнулся я. – Шурик, тебя взорвать хотели!
– Скорее тебя, а не меня, – упрямо нахмурился Ермолов. – На мне вся погранслужба держится.
– Незаменимых нет.
– Да не вовремя просто! – резко вскинулся Шурик.
Я поскреб подбородок.
– Вычислил я товарища, который тебя заказал. Сначала исполнителей, потом его самого.
– О как! – поразился Ермолов.
– Да Лебедев твой все это и замутил. Уж не знаю, на кой черт только.
Шурик очень внимательно посмотрел на меня, потом подошел к пленнику и легонько ткнул его ботинком под ребра.
– В отключке пока, – подсказал я.
Ермолов ослабил шнуровку мешка, оттянул его и сразу выпрямился. Походил от гаража к гаражу, потер лоб.
– Засада! – выдохнул он, потом повернулся ко мне. – Доказательства есть?
– Все со слов исполнителей. Но они показаний не дадут.
Шурик обреченно махнул рукой и разрешил:
– Рассказывай!
Я ввел приятеля в курс дела, и тот в сердцах хлопнул дверцей «ренджровера».
– Черт! Вот это встрял! Одно к одному!
– Да ладно! – попытался я успокоить Шурика. – Грохнем его, и все дела.
– Ты не понимаешь, что ли? – резко обернулся Ермолов. – Человека назначают на мое место, и он тут же пропадает. На кого подумают, сам посуди? Доказать ничего не докажут, но осадок останется.
